К моменту, когда вельможи и зарубежные гости прибыли на торжество в Летний сад, здоровенный шёлково-бумажный шар уже колебался над горловиной, поднятый силой горячего воздуха. Ещё немного, и будут обрублены удерживающие его на жердях канаты. Гораздый на яркие рекламные акции Пётр Алексеевич велел выкрасить оболочку в цвета собственного штандарта, который не менялся со времён Полтавы — белая, синяя и красная полосы, на которых по текущей моде прорисовали жёлтым геральдических орлов и государевы вензеля.
— Занятное зрелище, — проговорил мистер Уитворт, не без интереса разглядывая эту конструкцию. — Теоретически он обязан взлететь, ибо дым, коим наполняют шар, всегда поднимается ввысь. Но что, если государя ожидает судьба Икара?
— Государь всё же не Икар, и изобретение своё устроил несколько иначе, нежели восковые крылья с перьями ощипанных птиц, — не без иронии возразил ему датский посланник Юль. — Насколько мне известно, он несколько лет потратил на тщательные расчёты, а весной сего года где-то под Новгородом производились испытания. Я получил совершенно достоверные сведения, что полноразмерная модель без людей в корзине пролетела по ветру около мили и благополучно спустилась наземь.
— Что ж, в таком случае есть основания полагать, что люди также смогут благополучно спуститься на землю, — задумчиво произнёс прусский посол Густав фон Мардефельд[4].
— Я слышал, государь планирует пересечь реку, пролететь над крепостью и совершить посадку за городом. Ветер благоприятствует сему плану, — сказал шевалье де Сен-Жермен. — Но обратно придётся возвращаться верхами. Увы, люди хоть и дерзают подниматься в небо, но всё ещё в воле ветра.
— Воля Аллаха суть основа мироздания, — философски заметил Юсуф-паша, оставшийся в Петербурге в качестве посла Османской империи. Говорил он, как и все дипломаты, присутствовавшие на торжественной церемонии, по-французски. — Всевышний воздал человека, чтобы тот ходил по земле. Но… если не мечтать о небе, то каков тогда смысл жизни? Я старик, однако скажу честно — хотел бы сейчас оказаться в той корзине.
— А вот и государь, — англичанин кивнул в сторону аллеи, ведущей к Летнему дворцу. — Со свитой, конечно же. И её состав меня нисколько не удивляет.
На соседней лужайке парка с самого утра была разбита нарядная белая палатка. Пока она пустовала, охраняемая караулом семёновцев, но сейчас часть государевой свиты направилась прямо к ней. Посланники сразу отметили, что эта часть почти поголовно состояла из дам и детей. А сам Пётр Алексеевич, сопровождаемый лишь десятком человек, направился прямо к шару.