— Осталось всего километров пять, — сказал отец. — Потерпите.
Вскоре на обочине появилась пара тонмаори — но уже безобидных, мать с ребёнком, которые несли большие вязанки хвороста.
— Может, подобрать? — усмехнулся Степан. — Хорошие попутчики будут, ага.
— Наверное, это из папаши машины обносят, — предположил отец. — Хотя…
Он снова высунулся и спросил что-то. Женщина спокойным и бесцветным голосом ответила одним словом. Вполне понятным русскому уху словом из трёх букв.
— Послала, значит, — сказал Степан, вздохнул и нажал на газ дальше.
— У тебя разве тонмаорийского в школе не было? — спросил отец. — Слово из трёх букв, неблагозвучное дворянскому уху, переводится как «собрание». Впереди собрание. Какой-то лагерь, видимо. Это хорошо. Будет кого спросить.
Эпилог предпоследней части цикла
Но спросить оказалось некого. Впереди показалась поляна в сотне метров от берега озера, на которой стояли две крохотные избушки с хозяйственными постройками — опустевшие и закрытые на замок. Также по центру поляны стоял шатёр — «тенетя», как сказал отец, а перед шатром дымился костёр.
Внутри шатра расположились два старых, набитых соломой матраса, обгоревший чайник, грязная сквородка, сигареты, пачка чая и несколько пледов.
Отец прочёл название упаковки сигарет.
— «Яскинский знамённый табачный завод имени М. Санджиева». Два каких-то бобыля, судя по всему, — предположил отец. — Наверное, те самые, что на нас охотились. Что ж, давай остановимся и подождём их.
— В избу идти не будем? Там печку можно натопить.
— Не будем. Засядем в машине, тут тоже тепло.
Мы подогнали машину к избе — так, чтобы было удобнее, в случае чего, и обороняться, и поскорее уехать. Снова разожгли костёр, подкинули дров. Через час — разогрели сухпайки. Ещё через час — сделали вылезку в окрестности. Следов от хозяев шатра толком не было — то ли они топали по грязи дороги, то ли уплыли по растаявшему озеру.
Ещё через час мы достали топоры, выломали замки и проверили избушки. Ничего, кроме егерьских припасов там не оказалось. Самих егерей тут не было несколько месяцев — явно больше, чем с последнего возможного появления Ануки.
— А шатёр стоит от силы неделю, — предположил отец. — Как раз, когда было зафиксировано телепортационное возмущение. Всё сходится, они могли её видеть. Ошибки быть не должно. Телепортация явно была отсюда…
Тщательно изучив поляну и груды мусора, мы сделали вывод, что неделю назад здесь стояло ещё два или три шатра. Полдня прошли незаметно. В итоге посовещавшись, мы решили переночевать, а затем отправиться искать следы в пяти километрах севернее.