— Положи-ка один камешек в карман. И перекачай пары кейтов в кольца, а то разрядились, — посоветовал отец, когда мы уже выезжали из города.
Я последовал совету — меня не покидало чувство, что основное веселье ещё впереди.
Примерно к полудню мы выехали на просёлочную дорогу, повёл снова Степан. Обогнули мыс, на который приземлялась Фрейя, и поехали на север, по лесу, параллельно берегу озера.
— Может, лучше на лодке было? — спросил я, но отец со Степаном меня обсмеяли.
— Ты хоть представляешь, что за твари в озере обитают? Туда ни один дурак не сунется.
По дороге, после пары пробуксовок и остановок, когда мы выехали на относительно-сухой участок, я вспомнил слова милиционера о лесных колдунах.
— Ведьмин лог — как-то связано с этим?
— Да тут всё в этой ведьминской эстетике. Ведьмин лог — просто егерьский участок рядом со старым местом кочевий озёрного клана. А Лесные колдуны — легенда здешних мест. Девять Великих Лесных Колдунов. Это если с одной стороны. С другой — то, что у тонмаори-изолятов есть в лесах несколько мощных сенсов и даже Вечных — это факт. С парочкой, судя по всему, я даже беседовал. Только не факт, что они живут конкретно здесь и сейчас.
— Вечных? — не понял я.
— Вроде Далай-ламы IX-го, — сказал Степан с переднего сиденья. — Которые развили лекарский навык до потенциального бессмертия. Сколько ему уже? Двести пять?
Я как-то не подумал, что Елизавета Петровна не одинока в этом мире.
— В мире человек тридцать старше двухсот лет, — пояснил отец, и я понял, что это прописные истины. — Раз в десятилетие находят журналисты, бывает, клепают сенсацию. Больше половины — живут где-нибудь в горах и не отсвечивают. Монахи какие-нибудь. Но часть — в Обществе, в Клике и…
Отец не договорил — машина резко дёрнулась, провавлившись передними колёсами в траншею.
— Берегись! — рявкнул отец, инстинктивно пригнувшись.
И вовремя — откуда-то сверху, с крон деревьев прямо в лобовое стекло полетело, натянутое на тросы, огромное заострённое бревно.
Автощит включился, погасил часть кинетической энергии. Полтонны дерева, запущенная по дуге с высоты в пару сотен метров, должно было прошить наш автомобиль насквозь, снеся крышу с нашими черепами — но этого не случилось. Всё произошло в разы медленнее, чем должно было. Конец бревна вошёл в гасящую полусферу, словно магнитный стержень в невидимое желе, и вся конструкция потащила автомобиль назад, постепенно замедляясь. Конец всё же воткнулся в бронированное лобовое стекло, оно пошло мелкими трещинами, затем продавилось по месту касания примерно на ладонь, поломав неудачно-подвернувшийся дворник.