— Мне ставили какие-то уколы, давали таблетки — без результата. Говорю же, невозможно починить!
— Воды налейте мне. Обычно в процессе…
— Понимаю, понимаю, — Пахомов поднялся, налил из пыльного графина стакан воды. — За что сослали-то хоть, малец? За дуэль? Огнестрельные ранения, говоришь.
Легенда была красивой и в данной ситуации вполне подходящей. Я бы мог довериться и рассказать чуть более близко к истине, но это попросту было долго.
— Ага. За дуэль.
— Молоток, братишка, — сказал он с уважением. — Из-за женщины, да? И меня — за дуэль. В девяносто третьем. Стрелялись на студенческой пьянке. Из-за музыкальных пристрастий, я пытался доказать, что индский стоун-джаз интеллектуальней египетского аббис.
Насколько я разбирался в жанрах — тут я был стопроцентно согласен. Выпил воды и снова сосредоточился и начал процесс — знания о том, как должно быть устроено здоровое колено, пришли сами по себе. Следующие минут двадцать я сшивал сухожилия и связки одно за другим, исправлял костную ткань, уничтожал всю дрянь в мышцах. Прерываться пришлось раза четыре, как всегда в таких случаях от жажды сводило горло и чернело в глазах. Разумеется, я сделал не всё и не совсем правильно, но в конце, когда я уже свалился в кресле от бессилия, Пахомов хмыкнул.
— Хм… Даже как будто лучше сгибается. Ну, ладно, спасибо. Теперь гони предоплату. И в подвал.
— Подвал? — усмехнулся я. — Нахрена?
— Там лучше слышно. Шумов меньше.
Подвалов и разного рода бункеров я даже за эту жизнь насмотрелся достаточно, чтобы не особо любить подобные места.
— Ну, допустим.
Комнатка на цокольном этажа была совмещена с котельной и кладовкой — грубый стол с двумя стульями стоял прямо под толстенными трубами, уходившими куда-то наверх.
Он начал сразу, без разговоров, как я сел напротив — стиснул мои виски в грязных пальцах, прошипел сквозь зубы:
— Вспоминай… Всё вспоминай, щенок!
Начал я со звонка Аллы и запланированной поездки. Затем прокрутил в голове предыдущий вечер. Случай на площади, странная женщина, уехавшая на лифте «Универмага». Встреча с Аллой, ужин в кафе, наш разговор, её руки поверх моих, обнимающие чайник, который она пыталась заморозить. Нинель Кирилловна — ну, понятно откуда вылез её образ, я всё время встречи с Аллой вспоминал о ней и прикидывал, правильно ли и достойно ли поступаю. Лифт наверх, ключ в замке, одежда, душевая, а потом…
— И что⁈ Ты, пацан. пришёл сюда хвастаться о том, какую классную деваху заманил к себе в душевую?
— Нет. Дальше. Прошу, не заставляйте, мне и так противно всё это показывать.