Либо кто-то другой, и тут нам могла помочь только договорённость с Ольгой и её навыки управления. Тринадцатого января в деревню пожаловало три дракона. Они подцепили дисколёт, в жилые отсеки которого уже упаковались мы вчетвером, а затем, сложив крылья, быстро понесли нас в небо, поднявшись на высоту в сотню километров.
Когда они отпустили нас, мы вчетвером заработали как вторая ступень ракеты, толкая аппарат при помощи кинетического навыка и аккумуляторов. И у нас вышло — вторая космическая скорость была достигнута.
После мы полетели к Земле, корректируя курс. Первую неделю мы работали не покладая рук, наращивая ускорение. Примерно на четверти пути Анука и Вячеслав Геннадьевич впервые попробовали телепортацию нашего корабля — на пару тысяч километров. Вячеслав Геннадьевич участвовал в подобных экспериментах ещё в восьмидесятых и знал, что в космосе этот навык, наложенный на начальное ускорение, работал по принципу гравитационной пращи. У нас удалось, затем они дважды повторили успех, и скорость достигла максимальной.
Затем мы улеглись и спали. Работали сменами по двадцать часов в сутки, просыпаясь только чтобы подменить друг друга и закончить дела. Навыков нас четверых хватало для восполнения кислорода и воды, кроме того один из артефактов внутри тарелки производил протеино-углеродную смесь.
Дважды наш корпус прошивал метеорит, и мы едва не задыхались.
Десятки раз нам всем казалось, что мы сходим с ума от замкнутого пространства, и тогда Вячеслав Геннадьевич спасал нас при помощи бителепатии, насылая нам в голову иллюзии тихой, спокойной реки и приятные незнакомые мелодии.
…Мы приземлились на территории Кауайского и Оахского княжества двадцать четвёртого февраля две тысячи одиннадцатого года, на частном космодроме на вулканическом плато, который построили Строгановы. Через два часа нас нашли и помогли выбраться. Через три часа мы были в столице княжества, Елизаветинске, в имении Строганова-Кириенко.
Мы сумели сдержать шумиху в СМИ, известить Общество и договориться о трансфере домой. Двадцать седьмого, по странном стечению обстоятельств — ровно через год после моего воплощения в этом мире — я оказался дома.
Я помню этот день. Военный дисколёт приземлился на базе в десяти километрах от посёлка, где мы распрощались с Анукой Анканатун, которая была наконец-то передана в руки своей матери и товарищей из Общества. Затем мы поехали по «Царскому Пути», такому родному теперь. В Подмосковье второй раз за зиму выпал снег и тут же растаял, ремонтирующаяся дорога на подъезде в Голицыно была растаявшая, и лимузин едва не забуксовал на въезде, но я всё-таки приехал.