— Спасибо тебе, Илюха, — прошептал я.
Мой бывший босс и старший товарищ сам не зная того, помог мне не сойти со своего пути.
И я, вместо того чтобы втянуть в себя огненный дух рода Пылаевых, обнял его, делясь своей силой.
Я физически чувствовал, как из меня вытекает сама жизнь, а пламя вокруг становилось вся ярче и жарче.
В летней резиденции Пожарских было нечто похожее, и я, помнится, прошелся по самому краю.
В тот раз я отдал всю энергию, обнажив дно своего резервуара. Сейчас же страха не было. И я, улыбнувшись, распахнул свою душу и тело, отдавая огню всего себя.
И стоило мне это сделать, как я почувствовал, что я и есть огонь. Совсем, как в резиденции Пожарских.
Вокруг меня ревело классическое пламя — Истинный огонь. Меня же обволакивал привычный золотой огонь. Но в нашей компании был и третий. Небольшой, но яростный огонек.
И если Золотым огнём был Виш, Истинным огнём был феникс — дух рода и поместья Пожарских, то маленький, но злой огонек был духом рода Пылаевых.
— Брат! — проревел Истинный огонь. — Прими помощь брата третьей ветви!
— Он… чужой, — глухо возразил огонёк.
— Третья ветвь, брат!
— Он сбежал! Сбежал в тот момент, когда был нужен!
— Да, — Истинный огонь и не подумал спорить. — Но в его ауре печать Золотой цепи.
— Благословение Основателя? Но… за что?
— Ящерка, ты серьезно? — нарушил свое молчание Золотой огонь. — Тебе мало, что Макс спасает твою огненную шкуру? Пернатый тоже поначалу ерепенился!
— Не зарывайся, чешуйчатый! — проклокотал Истинный огонь.
— Тебе нет веры, чужак! — прошипел огонек.
Вспыхнувшее со всех сторон пламя, казалось, испепелит меня даже несмотря на родство со стихией Огня.
Как и в прошлый раз это было буйство пламени, феерия гнева и жара!
Но сейчас я получал от процесса истинное удовольствие. К тому же, золотой огонь надежно меня защищал от жара.
— Род важнее! — выдохнул Истинный огонь, превращаясь в феникса.
— Мудрые слова, — Золотое пламя соткалось в фигуру миниатюрного дракончика.
— Род важнее, — с явной неохотой согласился огонек, превращаясь… в саламандру.
— Мы следим за тобой, чешуйчатый!
— А я за вами! Пернатый и… — Виш с сомнением покосился на саламандру. — И хвостатый? А впрочем… хватит болтать!
И Виш, превратившись в Золотой огонь, окутал меня со всех сторон, а когда пламя опало, я обнаружил себя перед камином.
Дрова, сдвинутые в сторону, ярко полыхали, а забравшаяся в них огненная саламандра, сверлила меня немигающим взглядом и время от времени угрожающе шипела.
— Какая неугомонная, — вздохнул фамильяр, поудобней устраиваясь у меня на плече. — Вот и делай после этого добро!