Свободно изъясняясь по-французски, Женя снял нам две комнаты в пансионе, хозяйка которого оказалась его давней знакомой. Мне хотелось бы сказать, что это была милая благообразная старушка в цветастом переднике, но на самом деле хозяйкой оказалась деловая дама средних лет, одетая в брючный костюм. Она вручила нам ключи, изумилась скудности нашего багажа и лично проводила нас в наши апартаменты, расположенные на втором этаже.
— Я знаю, что от тебя не стоит ждать неприятностей, — сказала она Жене. — А что насчет твоего друга?
— О, не беспокойтесь, Луиза, — улыбнулся он. — Он еще более спокойный постоялец, чем я.
— Но он непохож на мертвого, — сказала она, и они оба рассмеялись.
В отличие от Жени, я не нашел эту шутку такой уж удачной и сделал вид, что просто ее не расслышал, нацепив на лицо скупую вежливую улыбку.
В комнате оказался минимальный набор мебели. Кровать, стол, два стула, и шкаф, в который мне нечего было положить. На столе стоял графин с водой, несколько стаканов и ваза с цветком, который следовало бы поменять пару дней назад.
— Туалеты и душ в конце коридора, — сказал Женя. — Они общие, так что лучше не занимать их надолго, сам понимаешь.
— Зато, наверное, стоит недорого, — сказал я.
— А ты бы хотел поселиться в «Риц-Карлтоне»? — спросил он, и стало понятно, что сам он никогда в «Риц-Карлтоне» не жил. — В общем, я сейчас пойду в город по делам, а заодно могу заглянуть в магазин. Тебе что-нибудь купить?
— Пару белья и зубную щетку разве что, — сказал я.
— Понятно. И заодно сумку, куда ты все это положишь. Если проголодаешься, спустить на кухню, тебе что-нибудь приготовят, а поужинаем после моего возвращения. На соседней улице есть шикарное кафе, там такие восхитительные жульены подают — пальчики оближешь.
В гражданской жизни меня нельзя было назвать большим поклонником французской кухни, но моя гражданская жизнь закончилась задолго до того, как я попал в этот мир. А на войне солдат способен есть любые продукты, даже если они шевелятся и норовят выползти из его тарелки. Правда, мне это было известно только в теории. Служащие второй спецроты Семьдесят Первого Гвардейского полка сил специального назначения не могли пожаловаться на снабжение даже в самые нелегкие для русской армии времена.
Женя ушел. Я закрыл за ним дверь и завалился на кровать, заложив руки за голову.
«Любимая поза, да?» — съехидничал Сэм.
«Я же не спрашиваю, чем ты занимаешься в свое свободное время».
«Медитирую и накапливаю энергию, которую ты разом тратишь в редкие минуты активности?»
«Есть хоть какие-нибудь шансы, что ты когда-нибудь уберешься из моей головы?»