— Что ты здесь делаешь⁈ Ты должен был сидеть в тюрьме!
Рунгвар подавился мясом, закашлялся. Его взгляд метнулся к лучникам, что окружили повозку, потом снова ко мне. В его глазах мелькнул страх, но тут же сменился упрямством.
— Я… я с-сбежал, — прохрипел он, едва выговаривая слова. Его заикание стало сильнее, когда он волновался. — В г-городе эльфов меня бы у-убили рано или поздно. Или голодом заморили, или под пытками бы сдох. Лучше попытаться и п-провалиться, чем с-спокойно сидеть и ждать с-своей с-смерти.
— Но город закрыт, и ты решил, что лучший способ спастись — это сбежать с моим караваном? — я шагнул ближе и нагнулся к нему угрожающе. — Чтобы потом сбежать по дороге, так?
— Н-нет, — замотал головой Заика. — Я… я з-знаю с-степь. Я м-могу быть п-полезен.
— Но как ты сумел сбежать⁈
Этот вопрос интересовал всех. Подошёл Ромуэль, Варион, Рилдар с десятниками.
Гном пережевал мясо, открыл рот. Ткнул себя пальцем вглубь глотки. Я присмотрелся — справа не было двух зубов.
— Вырвал два золотых зуба, дал взятку стражнику ночью. Он «забыл» ключ в двери.
Я обалдел, схватил за руку гнома, собираясь вытащить того из повозки, но тут почувствовал, как кто-то касается моего плеча. Это был Ромуэль. Его лицо, обычно спокойное, сейчас было полно тревоги.
— Господин Эригон, — зашептал он, отводя меня чуть в сторону. — На Совете вас обвинят в том, что это вы выкрали гнома. Скажут, что это вы специально отпустили его из тюрьмы, чтобы вывезти из города.
Я почувствовал, как мир вокруг сжимается. Куда ни кинь — везде клин. Вернуться в Митриим с беглым Заикой? Меня просто растерзают. К убитому лысому гвардейцы арвылов добавится ещё и это. Оставить его здесь, в степи? Он не протянет и суток. А если его найдут кочевники… Не возвращать его — значит дать Совету повод обвинить меня ещё и в предательстве интересов города. А впереди — неизвестность степи, с её опасностями и кочевниками.
От него одни проблемы.
— Идём дальше, — принял я решение. Хорошего варианта тут просто не было.
Отряд снялся с привала, и мы продолжили путь. Степь вокруг казалась спокойной, но мои глаза теперь постоянно скользили по горизонту. Я вновь поднял взгляд на холмы. Кочевников прибавилось. Уже не один, а двое, трое. Их силуэты на фоне бледного Стяга казались призраками. Я сжимал рукоять своего простого лука, который и натянуть не мог — в глазах снова вспыхивали звёздочки от усилия.
И тут вдруг до меня дошло то, что цепляло глаза до сих пор, но не осознавалось как нечто инородное. Кочевники. Я всматривался в силуэты всадников, пытаясь уловить детали, которые ускользали раньше. Их лошади были низкорослыми, крепкими, но движения всадников казались… неестественными. И вот оно что. У этих кочевников не было стремян. Они сидели на своих лохматых лошадях, крепко прижимаясь к бокам, держа равновесие силой ног и корпуса. Сёдла тоже были примитивными — попоны, привязанные ремнями к спине.