— Я не буду ходить с внешней стороны лестницы и подвергать свою жизнь опасности, — очень по-взрослому сообщил сын. — Потому что дяди, который меня спас, может больше там не оказаться и спасать меня будет некому. Я правда так делать никогда не буду! Никогда-никогда! — Юля обняла своего мальчика. А он обвил ручками её шею и уткнулся носом куда-то за ухом. — Ты мне веришь? — громким шёпотом спросил он.
— Конечно верю, Ванечка.
Юля подняла глаза на Соколовского, который всё это время внимательно наблюдал за ней. Их взгляды снова пересеклись. В его глазах она видела упрёк и, наверное, боль, но думать об этом не хотелось.
Сколько раз она проигрывала в фантазиях их встречу, сколько раз представляла, как они случайно столкнутся на улице и она пройдёт мимо с гордо поднятой головой, сделав вид, что не заметила его, а он будет долго с сожалением смотреть ей вслед. Или во время доклада на какой-нибудь конференции он увидит, чего она добилась, и пожалеет о том, какое сокровище потерял. Да она каждую ночь, ложась спать, думала о нём, пока он жил припеваючи со своей женой и своим уже взрослым сыном и не вспоминал о её существовании. Кто она для него? Интрижка длиной в несколько лет. Это для неё он единственный мужчина, а для него она лишь очередной эпизод. И в каком же глупом положении она оказалась, показав ему свою слабость…
Слёзы снова мешали видеть, а она не могла отвести взгляд от Ивана. Он изменился за эти годы, седина появилась, морщинки у глаз…
Ванька отпустил её, наобнимавшись, а она поднялась, встав в полный рост. Интересно, что все находящиеся в ординаторской молчали. Юле удалось наконец взять себя в руки.
— Иван Дмитриевич, — она попыталась улыбнуться Соколовскому. — Спасибо вам за Ваню… — Она хотела прибавить слова благодарности за то, что Соколовский предотвратил трагедию, ведь если бы не он, то… Да даже думать страшно, что могло бы случится. Но она ничего больше не сказала, поняв, как двояко прозвучали её слова.
А он разозлился.
— Всегда пожалуйста, Юлия Александровна! Обращайтесь! — И, встав со своего места, направился к двери. Артём поспешил за отцом. Лишь поравнявшись с Ванькой, Иван остановился и протянул руку ребёнку.
— Слушайся маму, герой! И береги себя. — Его голос дрогнул, но он решительно открыл дверь из ординаторской, ещё раз скользнул взглядом по Юле и вышел.
Сил не осталось совсем, эта встреча отняла последние. Вот и всё. Свершилось. Теперь Иван знает о Ваньке и, конечно, не оставит всё, как есть. Юля даже предположить не могла, что он предпримет, но разговора не избежать.