Жанна Даниленко
«Мир, вероятно, спасти уже не удастся, но отдельного человека — всегда можно».
Из Нобелевской лекции Иосифа Бродского
Даже входя вместе с сыном в здание Института онкологии, Иван не был уверен, что поступает правильно. Артём после окончания пятого курса подал заявление в хирургию, и вся семья радовалась выбору парня, тем более что он решил продолжить традиции, стать таким же в профессии, как отец и дед. Единственное, что не давало Ивану покоя, почему свою первую врачебную практику сын решил проходить под началом чужих людей, а не в отделениях, которыми руководили он или его отец. Но ссориться по этому поводу с сыном смысла не было.
У Ивана с Артёмом в последнее время сложились искренние дружеские отношения, основанные на взаимопонимании и доверии друг к другу. Сложный период взросления сына и подростковых бунтов остался позади, они научились понимать и слышать друг друга и стали самыми близкими друг другу людьми.
Конечно, Иван расстроился из-за того, что на практику сын шёл в другую епархию, но вида не показывал. В конце концов, когда придёт время Артёму выбирать место работы, он будет настаивать на своём отделении, а пока пусть сын посмотрит где, что и как, потом будет с чем сравнивать.
— Пап, а с этим заведующим, к которому мы идём, тебя что-то связывает? — спросил Артём.
— Усовершенствование вместе проходили, в горздраве пересекаемся, вот, пожалуй, и всё. — Иван подмигнул сыну. — Хирург он хороший, диагност прекрасный. Характер не сахар, так и я не подарок. И потом, ты идёшь учиться, так и учись. Хотел трудностей — получи по полной. О, а вот и дверь на лестницу.
С этими словами Иван толкнул неприметную дверь, точно такую же, как и все попадающиеся по пути их следования, только без таблички, и они оказались на лестничной площадке.
— Пап, а на лифте не быстрее? — склонив голову набок, спросил Артём.
— Нет, свои ноги надёжней, поймёшь потом, — отшутился Иван.
Они начали подниматься на нужный этаж, их шаги эхом раздавались в пустом пространстве, и вдруг тишину лестничных пролётов нарушило то ли сопение, то ли всхлипывание. А потом откуда-то сверху детским голосом раздалось тихое: «Помогите».
Соколовский кинулся к перилам и посмотрел вверх. На уровне шестого этажа с внешней стороны лестничного пролёта виднелась фигурка ребёнка, судорожно вцепившегося в металлические опоры. Иван на секунду прикрыл глаза, чтобы справиться с мгновенно охватившим его страхом за мальчика, и, оставив позади сына и перескакивая через ступеньку, рванул по лестнице. В голове мелькали картинки одна страшней другой, он боялся, что не успеет, что у мальчишки не хватит сил держаться и он рухнет вниз на каменный пол в подвал, а тогда сам Всевышний будет бессилен что-либо сделать.