Альфонсо на мгновение замер, его фанатичный пыл сменился замешательством.
— Вы⁈ — прошипел он. — Как вы посмели вмешаться в мои планы⁈
Монах медленно двинулся вперёд, его могучая фигура источала непоколебимую уверенность.
— Твои злодеяния зашли слишком далеко, Альфонсо, — проговорил он веско. — Ты пробудил силы, с которыми никогда не сможешь справиться. Прекрати этот ритуал, пока не стало слишком поздно!
Альфонсо оскалился, в его глазах плясал безумный огонь.
— Слишком поздно, старик! Никто не сможет мне помешать!
Он вновь воздел руки, и зал содрогнулся, будто само сердце земли забилось в агонии. Демоны, чьи уродливые силуэты возвышались вокруг, издали пронзительные вопли, вторя ритуальным заклинаниям кардинала.
Крид, Катарина и Гюго отчаянно пытались сопротивляться натиску этих чудовищ, но их силы истощались. Казалось, что ещё немного — и тьма поглотит их.
Монах-ведьмак воздел руку, и его голос, полный могучей силы, разнёсся по залу:
— Возвращайтесь в Бездну, слуги Тьмы! Ваша злоба не будет властвовать над этим миром!
Он произнёс древнее заклинание, и пол под тварями содрогнулся, разверзаясь тёмными провалами. Демоны, издавая пронзительные вопли, начали проваливаться во тьму.
Альфонсо, будучи ослеплён безумной жаждой власти, не реагировал на предупреждения монаха-ведьмака. Его руки продолжали воздеваться к потолку, отчаянно поддерживая ритуал, и с каждым мгновением тьма наползала всё сильнее.
Вдруг взгляд Крида зацепился за край чего-то, выпавшего из кармана кардинала. Приглядевшись, он узнал аккуратный почерк Аннабель — той самой женщины, которая была ему так близка. На маленьком клочке бумаги было выведено лишь одно слово: «Люблю».
Гнев, подобный бурлящей бирюзовой молнии, сверкнул в глазах Крида. Он понял, что Альфонсо использовал ни кого-нибудь, а его собственную возлюбленную, чтобы достичь своих чудовищных целей. Накопленная ярость обрушилась на него лавиной.
Крид вскинул руку, и из его ладони хлынул ослепительный поток бирюзовой магической энергии. Она ударила Альфонсо в грудь, вырывая душераздирающий вопль из его глоток. Кардинал взвился в воздух, его тело искажаться, обретая чудовищные, демонические формы.
Из глаз Альфонсо забил слепящий свет шартрезового цвета, а его лицо вытянулось, обретая звериные черты. Кожа стала бугристой и чешуйчатой, словно чешуя древнего ящера. Из спины кардинала вырвались костяные шипы, и из его рта хлынул поток чёрной жижи, отдающей серой и гнилью.
Этот монстр больше не походил на человека — перед ними восстало воплощение самого Ада, вырвавшееся на свободу. Но Крид был непоколебим. Переполняемый яростью за содеянное с Аннабель, он снова взмахнул рукой, выпуская в это чудовище ещё один мощный заряд бирюзовой молнии.