Великое сражение за Зимний дворец только начиналось.
Первый пожар. Вторая часть
Действовать следовало быстро и решительно. Николай, человек в первую очередь военный, знал это как азбучную истину. Проходя Невскую анфиладу, он отдавал короткие команды, приказывая всем находящимся в помещениях следовать за ним. Личный пример необходим — это он тоже усвоил ещё в юности. На ум пришли слова Наполеона, этого вечного примера для офицеров эпохи, что рисковать собою командующий права не имеет, поскольку гибель его может привести к поражению, но, видя, что ситуация требует, должен без колебаний идти в огонь. Он и шёл.
Пламя играло уже у большой аванзалы — гораздо ближе, чем он надеялся.
— Орлов!
Адъютант подскочил и вытянулся во фрунт, пожирая глазами начальство.
— Да, ваше императорское величество!
— Вот что, граф, всё здесь нужно отрезать от огня. Возведите стену, заложите дверные проёмы.
— Так точно, ваше им…
— И чердак. Там тоже нужна стена. Берите солдат, — император на мгновение задумался. — Преображенцы и павловцы понадобятся мне в другом месте. Возьмите семёновцев. И кирпичи. Проберитесь на крышу, оттуда на чердак и выстройте преграду над концертным залом. Здесь же — само собой. Действуйте, граф.
Адъютант умчался выполнять приказание, то есть разыскивать Семёновский полк, а Николай продолжил свой путь через горящие залы, во главы свиты из ближайших генералов, офицеров и служащих дворца. Пройдя через Фельдмаршальский и Петровский, он был принуждён остановиться в Белой галерее, где стоял такой дым, что казалось, дышать уже нечем. Кто-то из пожилых генералов свиты осел было на пол, но его тут же подхватили. Решившись, Николай перекрестился и направился дальше столь же быстрым размеренным шагом. Добравшись до Статс-дамской залы, где располагались обыкновенно гренадеры, можно было перевести дух.
Появились наконец преображенцы. Наблюдаемая им ситуация казалась критической, император понял, что чем-то придётся жертвовать.
— Спасай Эрмитаж, — объявил он вновь оказавшемуся рядом брату, — оба перехода разобрать. С той стороны всё, что можно, заложить кирпичом и заливать водой. Отдельным командам — сбивать пламя со стороны дворца, когда оно пойдёт. Воду брать в Неве — создай цепь, понял?
Михаил Павлович кивнул и с присущей ему великолепной выправкой отправился исполнять. На сердце Николая потеплело. Безукоризненное отношение брата к службе, от которой вздрагивали даже бывалые солдаты, радовало как никогда. «Здесь будет толк, — уверился император, — а я пока спасу что можно из горящих зал и в первую очередь — из церкви».