Кузенов пропустили беспрепятственно. Поднявшись на второй этаж (первый огонь еще почти не затронул, что и создавало определенное удобство для эвакуации), они не узнали Зимний.
— Вандалы. Рим, — прокомментировал ротмист открывшуюся им картину.
Люди тащили вазы, кровати, стулья, шкафы, картины, сундуки, часы, люстры, канделябры, статуи, охапки белья, стопы книг, оторванные драпировки, хрусталь, фарфор, ковры — всего и не перечислить.
— Ну и куда нам? — продолжил Безобразов. — Мне представляется, что здесь прекрасно справятся без нашей помощи, кузен, если вы не желаете спасти какую-либо люстру. Смотрите — две ещё висят.
Огорошенные вестью о бедствии, они бросились на выручку инстинктивно, не задумываясь о том, что же именно будут делать, и сейчас гусару было неловко. Присоединяться к солдатне и бегать, выпучив глаза, казалось несолидно, стоять столбами и не делать ничего — позорно. На его счастье, у Пушкина сомнений не было, и он увлёк за собой друга.
— Куда же мы, Александр Сергеевич? — гусар едва поспевал за прытким кузеном, — вы стремитесь словно в самое пекло!
Пушкин не отвечал, ловко обходя снующих солдат, кивая офицерам и отталкивая штатских мещанского вида. Его целью являлся кабинет императора, к несчастью, расположенный на третьем этаже. Он уже был там однажды и знал дорогу. Если бы кто спросил, почему именно царский кабинет, Пушкин не смог бы ответить. То ли вновь проявила себя интуиция, то ли ещё что, но на заданный себе вопрос «какое помещение во дворце наиважнейшее?» сам собою же пришёл ответ — кабинет императора, куда Александр и рванул что есть мочи.
— Ого! — не унимался ротмистр, когда увидел, что они направляются к лестнице наверх. — Надеюсь, вы не собираетесь на горящий чердак искать корову, что так восхитила нашего пленного?
— Нет, кузен, — не мог не улыбнуться Пушкин, — коров мы будем изучать в другом месте. Мне интересен царский кабинет.
— А кто нас туда пустит? — удивился Безобразов. — Это ведь особо охоаняемое помещение. Там стража равнодушна как небо. Без государя не войти. Да и оттуда всё вынесли первым делом, наверняка.
— Вот мне и хочется посмотреть, кузен.
Чутьё не подвело Александра. Он надеялся увидеть опустошённую комнату или в самом крайнем, невероятном случае забывчивости императора — караул, невозмутимо охраняющий пост под падающими головешками, после чего обойти какие успеют помещения с целью проверки, не остался ли кто забыт, но увиденное превзошло все ожидания в худшую сторону.
Жилые комнаты императора оказались вычищены так, будто их выскоблили. Ободранные стены в полумраке, жар и гул огня наверху, ещё не доевшего потолка. В них не было ни души — это резко контрастировало с тем, что кузены видели по пути. У входа в кабинет молча стояли фигуры двоих караульных.