Это были мужчина и женщина лет шестидесяти — семидесяти. Они увидели близнецов, переглянулись и улыбнулись.
— И так, раз все в сборе, предлагаю начать. Но начать мне придется очень издалека. Ведь эта история, которая передается по наследству в нашей семье, началась в первые годы двадцатого столетия, — представившийся Жан-Марком нотариус начал со странных слов, и Григорий с Михаилом переглянулись.
Потом он покачал головой в сторону пары незнакомых мужчины и женщины, и женщина взяла слово. На ее тонком, словно точеном лице не было ни единой морщины. Возраст ее выдавали глаза и совсем седые, неокрашенные, чуть волнистые волосы, подстриженные под каре! Кашемировое легкое пальто цвета капучино, бежевые брюки и белоснежная блузка тоже добавляли свежести и легкости ее образу. Мужчина был постарше, но он как будто даже гордился своими годами.
И теперь, оказавшись под тремя парами внимательных глаз, обращенных на них, и Григорию, и Михаилу становилось все неуютнее и неуютнее.
— Меня зовут Надежда, как, впрочем, всех женщин в нашей семье. А это мой брат Джером, — всё это она говорила на чистом русском. А потом указала на спутника. Мужчины продолжали наблюдать за незнакомцами с большим интересом, все еще ничего не понимая, — наши прапрабабушки и дедушки переехали во Францию в самом начала двадцатого века, но еще до того, как в России начались волнения, а после революция, — женшина встала, потянулась к кувшину с водой, налила и выпила осторожными глотками весь стакан.
— Я продолжу, Нади, — ее брат взял слово, чему она была рада, потому что заметно волновалась. И братья отметили, что он, как и сестра, хорошо говорит на русском. – Когда нам исполнилось семнадцать, наша бабушка собрала всю семью и рассказала историю, о которой часто упоминалось в нашем доме, но никто из детей не воспринимал ее серьезно. Мне тоже очень странно рассказывать это сейчас, но вы нас поймете, как только дело дойдет до сути.
— Наша бабушка прекрасно помнила свою бабушку. И сказала тогда, что готова передать и нам эту историю. Видимо, именно мы закончим ее, — поняв, что Джером тоже волнуется, Надежда снова взяла слово.
Ничего не понимающий нотариус просто поворачивал голову то на одного, то на другого и улыбался всем.
— Так вот, есть письмо, которое хранится в этой конторе. И, судя по его содержанию, вы должны знать об этом месте? – женщина замолчала, внимательно глядя на Григория.
— Да. Когда к нам в гости впервые приехала мама… мы ездили на экскурсию. Ее воодушевило, что эта контора существует более двухсот лет, и экскурсовод тогда заявил, что в их делах есть наследства, тянущиеся из глубины девятнадцатого века, — ответил Григорий.