Она успела дойти до серванта. И даже протянула руку, чтобы открыть его. Там, где-то внутри, на второй или, кажется, третьей полке стояла бабушкина аптечка, большая коробка с лекарствами. Тася все собиралась ее перебрать и выбросить просроченный продукт.
И где-то посередине этих действий и застывших, попавших в вакуум мыслей Владимир перехватил ее, потянул на себя, а потом развернул и не совсем аккуратно толкнул к стене. Тася возмущенно ахнула. Ну что за человек, а? Вечно все не как у людей! Нельзя за столом или на диване поговорить?! Дождаться, пока она достанет пластырь…
Не за пластырем он пришел, ясно же, чего она как маленькая.
А он, вместо того чтобы начать вразумительный разговор, начал на нее наступать.
Когда на тебя выдвигается стокилограммовая тушка злого мужика – а Володя был именно таким, – лучше замереть и не двигаться. Но это лишь в том случае, если где-то на уровне глубинного инстинкта в тебе живет тотальная уверенность, что этот самый мужик тебе не причинит зла.
В Тасе – жила.
Владимир приблизился. Ноздри тотчас забили незнакомые запахи. Гарь, порох, кровь.
Савин упер руку в стену и недобро прорычал, не повышая голоса:
– Я что просил сделать? Что, Тася? Уехать… А ты? Ты башкой вообще думаешь? А если бы тебя задело? А, Тась?
Она быстро облизнула пересохшие губы.
– А если бы ты по-человечески объяснил, что происходит, я бы, может, и уехала!
– Может?.. Или уехала бы?
Тася шумно сглотнула.
Нихера бы она никуда не уехала, и они оба это знали.
– Тебе. Это. Надо? – продолжил он бесноваться, сквозь плотно сжатые губы.
– Надо что? – выдохнула она, не понимая смысла вопроса.
– Это, черт побери! – гаркнул он, кивая головой в сторону своего дома.
– Не кричи на меня! – не выдержала Тася и толкнула его в плечо.
Она не хотела, действовала на инстинктах.
Владимир шумно втянул в себя воздух, а ее будто кипятком ошпарило.
– Ты… ранен? – выдавила она из себя и потянулась к его футболке.
На этот раз он ее не остановил.
– Снимай.
Его голос звучал жутко.
Он, гад, даже руки кверху поднял.
И продолжил на нее смотреть…
А она что? Она повелась. Сжала края футболки и начала задирать ее кверху, смотря ему в лицо. В них бушевал огонь, темное пламя. Злость, ярость. Там смешалось все.
Владимир не выдержал сам. Сорвал футболку.
А там…
Раны… Свежие… Не зарубцевавшиеся… Болезненные еще.
И тут она…
– Ты… – Тася подавилась воздухом. – В аварию попал?
Злая усмешка тронула лицо Владимира.
– Нет.
Его голос звучал слишком спокойно.
– Фрилансер, значит. – У Таси ноги подкашивались. Но она настырно стояла. – Фрилансер, да?