Ну что ж… Взрослый? Ребенка заделал? Тогда вперед и с песнями. А когда будешь разводиться, не говори, что тебя не предупреждали.
Не скажу, упрямо вздернул подбородок Кит.
О да, упрямства и упорства ему было не занимать. Как и мне. В этом мы оба пошли в деда Гриню – моего отца Григория Алексеевича. Мама умерла, когда мне было пять лет. Папа вырастил меня один и Кита большей частью тоже – пока я училась и остервенело строила карьеру. Положа руку на сердце, и существованием на бренной земле Кит во многом обязан деду. Если бы не он, его могло бы и не быть. Узнав о беременности, я была в полном раздрае и едва не наделала глупостей.
Кстати, мне тоже было двадцать. Вот только замуж меня никто не позвал. Ни мой тогдашний парень Ленька, ни отец Кита, который даже не подозревал о своем грядущем родительстве. Врать Леньке, что это его ребенок, не повернулся язык. Сказала правду. Он вполне ожидаемо вылил на падшую женщину ушат презрения и гордо удалился в закат. А известить виновника торжества я не могла по той простой причине, что практически ничего о нем не знала. Только то, что его зовут Дмитрий и что он тоже из Питера. Так себе вводные данные.
Правда, он, как выяснилось через много лет, меня искал, но я ведь тщательно позаботилась о том, чтобы не нашел! Вот только когда записывала ему свой номер телефона с одной – ой, случайно! – неверной цифрой, еще не подозревала, какой прощальный подарок он мне оставил. На память о городе Сочи, где, как известно, темные ночи.
Сейчас дед увлеченно снимал поздравления свежеокольцованной парочки на телефон. Впрочем, дедом его называли только мы с Китом. Шестьдесят три ему никто не давал: стройный, подтянутый, с густой копной едва тронутых сединой темных волос и ухоженной бородой, он был мужчиной без возраста. Да и костюмчик от известного бренда сидел на нем так, словно они родились и выросли вместе.
Друзья и родня роились вокруг молодоженов, как пчелы. В основном со стороны невесты. С нашей – несколько друзей Кита, дед и мы со Змеем. Ах, да, забыла, еще змейская маменька Ксения Валентиновна. Та стояла в сторонке с таким видом, словно недоумевала, каким ветром ее сюда занесло.
Я ее прекрасно понимала. Жила себе женщина на пенсии, спокойно и беззаботно. Занималась всякими приятными вещами, холила себя и лелеяла, чувствовала себя пусть не молодой, но вполне моложавой. И вдруг извольте радоваться – внучек Никита! Двадцатилетний лось! Не успела в себя прийти, а тут уже и правнук на подходе.
Баба Ксюша! Нет, прабаба! Есть от чего впасть в меланхолию. Мне тоже в сорок не особо хотелось становиться бабушкой. Но можно подумать, кто-то меня спрашивал.