— Разумеется! — щедро воскликнул Норфин.
— Превосходно! — просияла Виллемина. — Включите, пожалуйста, непременный пункт о невозможности потенциальных военных альянсов со Святой Землёй и Королевством Трёх Островов и уточните, прекраснейший мессир, что отказываетесь от любых притязаний на порты всего нашего побережья.
Норфин аж задохнулся, будто ему врезали кулаком под рёбра. У его свиты сделался примерно такой же вид,
— Невозможно, — сипло высказался носатый, который ехидничал.
— О да! — сказал Гоурус. — Цель владык Перелесья с незапамятных времён, об этом ещё при Ричарде Золотом Соколе мечтали предки… росчерком пера…
И Норфин очнулся.
— Предки, значит? — сказал он тихо. — Рандольфа? А мы не из-за этих мечтаний сейчас сидим в дерьме по шею⁈ Простите, дамы. Отложить войну предлагаете? Ну-ну…
— Разумеется, — сказала Виллемина нежно, — мы с прекраснейшим мессиром Рашем обсудим все возможности облегчения ваших торговых путей, дорогой мессир Норфин. Мы бы могли обсудить также и снятие таможенных пошлин с грузовых перевозок по реке Синяя Лента — буквально к Благим Водам через нашу столицу, свободно, как было во времена Риэля Чайки…
— Ах, сожри меня холера! — восхищённо ляпнул Норфин и тут же поправился. — В смысле, это было бы, знаете ли, славно, государыня Виллемина. Даже очень. Это ведь тоже был Рандольфов пункт — беспошлинные перевозки по Ленточке…
— Можете вписать также и это, — улыбаясь, сказала Виллемина. — Что мы открываем Синюю Ленту для грузовых и пассажирских судов — благо она у нас общая. Но не сейчас. Сейчас это было бы просто опасно, ведь Синяя Лента протекает по самым отравленным адом местам. Вы видите, у нас появилась серьёзная общая цель, мессир Норфин.
Свита Норфина оживилась и заулыбалась.
— Видите, прекраснейший мессир, на что я иду, — продолжала Виллемина, а по ту сторону зеркала ей готовы были аплодировать. — Я отказываюсь от прибылей ради вашего блага. Как же вы можете не оплатить мою помощь вашему народу?
И всё они приняли. И документ составили совместными силами. И под конец беседы Норфин даже вспомнил, что обязан Виллемине жизнью и что без неё, скорее всего, вся его банда в лучшем случае уже сидела бы в крепости, а в худшем — кормила демонов где-нибудь в Западных Чащобах. Насчёт крепости, я думаю, он преувеличил — не сунулись бы они с переворотом, останься в живых Хаэла… но вот кормить демонов — это запросто. Даже маршал мог попасть в немилость, на фронт и в пасть при том порядке вещей. Чернокнижники всех военных считали не больше чем смазкой для штыка.