Они, скорее всего, умели воевать. Думаю, даже отлично — никто никогда бы не обвинил перелесцев в том, что они воевать не умеют. Но они просто не представляли себе толком, во что ввязались. Даже некромант, которого они где-то добыли, не помогал.
Это был штабной некромант. Который не только пороха, но и адского дыма не нюхал.
И вдруг высказался Валор:
— С вашего позволения, прекраснейшая государыня, я бы хотел обратиться… э… к духам по ту сторону зеркала.
— К духам? — удивилась Виллемина.
— Да, — невозмутимо ответил Валор. — Наш спиритический сеанс затягивается.
У «духов по ту сторону зеркала» отвисли челюсти. У наших — тоже.
— Что вы, Валор! — в настоящем ужасе воскликнул Вэгс. — Они живы!
— Они так думают, дорогой мессир Вэгс, — самым светским тоном и с лёгким поклоном ответил Валор. — Я специализируюсь на общении с духами. Поверьте, это случается часто. Несчастный призрак ещё не осознал, что мёртв, он может даже строить планы на будущую прекрасную жизнь…
Пока он говорил, у Норфина багровело лицо — и в конце концов он не выдержал.
— Что вы себе позволяете⁈ — рявкнул он так, что задребезжали стекляшки на люстре.
— Я позволил себе сообщить вам неприятную правду, мессир Норфин, — сказал Валор спокойно и любезно. — При существующем положении дел вы всё равно что мертвы. Откровенно говоря, я удивлён, что вы ещё ходите по земле. Очевидно, вашим врагам нужно какое-то время, чтобы опомниться. Но это ненадолго, поверьте старому некроманту и мертвецу. С этой стороны многие вещи и события видятся иначе.
Норфин растерялся. И его свита — тоже, это было видно по лицам. Валор взглянул на Виллемину вопросительно, а она ответила нежным взглядом и лёгким кивком.
— Осмелюсь заметить, — продолжал Валор, — что беседа изначально ушла в неверное русло, мессиры мертвецы. Вы обсуждаете вчерашний день… даже позавчерашний. Мне представляется, что линия будущей границы между Прибережьем и Перелесьем, её маркировка, то, кому будут принадлежать земли от Солнечной Рощи до Синелесья… даже до Серого Брода, да — это самое последнее, что должно занимать нас всех. Простите меня, прекраснейшая государыня — и вы, мессир мёртвый маршал: нам всем было бы выгоднее видеть вас живым, но вы отважно и отчаянно сопротивляетесь всем нашим попыткам.
Норфин остыл, он слушал. Я подумала, что не такой уж он болван, каким кажется.
— Прошу вас, дорогой мессир Валор, продолжайте, — тихонько сказала Виллемина. — Сейчас мне представляется, что вы понимаете суть лучше всех.
— Я был там, — сказал Валор. — Драгоценнейшая государыня и достопочтенный маршал, видите ли, я был там, на базе в Синелесье, как раз тогда, когда наши бойцы своими жизнями закрыли портал, ведущий в ад. Видел и ощущал. И леди Карла была там — полагаю, она тоже многое может сказать на эту тему. Вряд ли до штаба донёсся запах того дыма… поэтому мессиры перелесцы, очевидно, в глубине души надеются вернуться в Синелесье, рассмотреть уцелевшие артефакты… что-то использовать, быть может… я верно понял вас, Гоурус?