Эйден неотрывно смотрит на меня своим цепким взглядом, и я чувствую, как этот взгляд просверливает меня насквозь, выискивая ложь, слабость, скрытые мотивы.
— Покажите мне протоколы экстренного останова, — требует он, и его пальцы сцепляются в замок ещё туже. — Ваш «гармонический» импульс — это, по сути, новое оружие в системе управления станцией. Какой запас прочности? Что, если он даст сбой и сам станет причиной катастрофы, которую призван предотвратить?
Вопросы Эйдена бьют точно в цель. В самые слабые места, над которыми я сама неделями не спала, терзаясь сомнениями.
От его спокойного, жёсткого голоса, лишённого всяких эмоций, кровь стынет в жилах.
Всё больше и больше он мне напоминает опасного волка. Он сканирует риски. Ищет бреши в моей логике, слабое звено в расчетах, за что можно зацепиться, чтобы обезвредить потенциальную угрозу.
Заставляю себя отвечать. Четко. Технично. Подкрепляю каждое слово данными, которые Сапфа тут же выводит на голограмму, её синие глаза-линзы мерцают в такт моей речи.
Говорю о квантовых буферах, резонансных частотах, матричном прогнозировании. Вижу, как холодные глаза Эйдена постепенно загораются скупым профессиональным интересом.
Ясный взгляд Рэлона становится все более пристальным.
Невольно ёжусь от сравнения, которое пришло мне в голову. Он ведь смотрит на меня уже не как на забавную игрушку, а как на уникальный артефакт. Что-то ценное, что он хочет заполучить в свою коллекцию.
— Впечатляюще, инженер Самойлова, — произносит Рэлон, когда я, наконец, замолкаю, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Он медленно поднимается с кресла. Он такой высокий, его широкая фигура заслоняет сияние далёких туманностей в звездном окне.
Рэлон Анд подавляет своей массой, своей невозмутимой уверенностью, самим ощущением безграничной власти, что исходит от него.
— Ваш ум столь же острый, как и ваша… внешность, — говорит он, и его бархатный голос опускается до интимной, обжигающей громкости.
Обвинение
От его комплимента мои щёки вспыхивают.
Хотя его слова были произнесены с такой безоговорочной уверенностью, что прозвучало как констатация неоспоримого факта.
Я отвожу глаза и наталкиваюсь на цепкий взгляд Эйдена. Он тоже встал. Его движения точны и экономны, как у хищника, готовящегося к прыжку.
— Согласен с моей коллегой, — улыбается он уголком рта. — Вы ослепительно красивы. И, что поразительно, ещё и умны. Редкое сочетание.
У меня дыхание перехватывает от разом сгустившегося воздуха. Чего это они? Полностью сбили меня с толку.
— Проект требует самого пристального изучения, — тем временем продолжает Эйден.