— Кыш ты, вертопляс! — прикрикнул чародей.
Воронёнок отскочил и спрятался за рукой хозяина (благо, широкий рукав позволял), но со стола так и не слез.
— Похоже, ты дал ему имя, — усмехнулся Лис. — Вертопляс. По-моему, ему подходит.
А Май вдруг попросил:
— Спой нам, княже.
— Не называй меня так, — Лис впился зубами в свиные рёбрышки, мясной сок потёк по подбородку. — Чтобы вступить в право наследования, ещё обряд провести нужно.
— Подумаешь, обряд! А ты всё равно спой!
Пришлось Лису послать самого расторопного злыдня за гусельками.
Самая короткая ночь года уже поворачивала на рассвет. Она была полна жарких огней, песен и здравниц во славу будущего князя, сказанных от всего сердца. Никогда во времена Кощея навья земля не знала такого праздника! Если когда-то тут и отмечали Вершину Лета, то это было слишком давно — даже дядька Ешэ, случись он за столом, не припомнил бы ничего подобного. Изрядно захмелевший Весьмир — и тот признался:
— Знаешь, а у царя Ратибора и вполовину не так весело. Не растеряй то, чего добился, Лисёныш.
И сердце сжалось от этого «Лисёныш» — у чародея даже голос был такой же низкий, как у бывшего Кощеева советника, только, пожалуй, не такой гулкий. Интересно, а если Весьмир с Василисой и впрямь поженятся, можно ли будет называть его отцом? Лис решил, что об этом пока рано спрашивать. Вот когда свадьба случится, тогда другое дело.
Он очень расстроился, когда на рассвете Весьмир засобирался в дорогу. Даже укорил в сердцах:
— Али тебе тут плохо?
— Не плохо, — чародей пригладил пятернёй длинные волосы, поправил сползшее во время танцев очелье. — Да дела зовут. Я Ваньку обещал домой вернуть. Боюсь, Ратибор не захочет его отпускать.
— Почему? Ведь война кончилась?
Весьмир завернул несколько кусков мяса в тонкие лепёшки и сложил в перемётную суму.
— Так ведь Ванюша у нас теперь герой. Его всё Дивье царство чествует как великого избавителя.
— Это ещё почему? — ахнул Лис. — Кощея ведь вы с Отрадой победили.
— Ни мне, ни ей такая слава ни к чему, — Весьмир перекинул суму через плечо.
— Выходит, соврал богатырь? — Лис насупился. Очень уж ему не нравилось в людях разочаровываться. Пришлось напомнить себе, что он и сам не безгрешен. А кто тут всему навьему двору лапшу на уши вешал, чтобы матушку спасти?
— Он не хотел, мы его упросили, — вздохнул чародей. — Думали, в благодарность за подвиг царь его отпустит, да просчитались. Ну, может, ещё удастся всё добром уладить: отпразднуют, нагуляются… главное, чтобы Ратибор не забыл про молодильное яблоко для Ванюшиной жены.
— Что-то не нравится мне, как ты говоришь о царе. — У Лиса аж весь хмель из головы выветрился. — Сегодня он одно обещает, а завтра — другое. Ты вообще уверен, что он согласится одолжить нам кольцо Вечного Лета?