Некоторое время Лис и Весьмир смотрели друг на друга, не зная, с чего начать разговор. Уже задушенные было упрёки всколыхнулись в душе заново, и Лису пришлось подавить в себе обидные слова, рвущиеся наружу. Он всё-таки опомнился и, как положено гостеприимному хозяину, заговорил первым:
— Ну, здравствуй! Давненько не виделись. А ты молодец, как раз к празднику поспел…
— И тебе здоровьичка. Смотрю, порядок наводишь? — улыбнулся Весьмир, оглядывая залу с голыми стенами. — А тут стало намного светлее…
— Нешто я горыныч, чтобы в тёмной пещере сидеть? — фыркнул Лис.
Шагнув друг к другу, они всё-таки обнялись, похлопывая друг друга по спине.
— Не серчай на меня, Лис, — выдохнул Весьмир ему в ухо. — Не знал я, что тут Кощей учинил. А после услыхал, что ты во главе навьего войска встал, и подумал — ну, беда: околдовали-заморочили парня.
— Я сперва хотел послать тебе весточку, — Лиса никто не просил оправдываться, но он всё равно начал. — Да куда там! Все змеи княжества за мной следили.
— А потом, на войне?
— Там мне, знаешь ли, было уже всё равно. Или я думал, что стало всё равно. В любом случае, теперь уже ничего не поправишь… — отстранившись, Лис почувствовал, что комок опять подступает к горлу. Хорош же будет из него навий князь! Чуть что — и в слёзы.
— Ну, это мы ещё посмотрим, — улыбнулся Весьмир.
Тут злыдни как раз притащили новые стулья (спасибо, не костяные, а обычные, деревянные), и Лис предложил чародею подсесть к столу, чтобы подсластить беседу чаркой морошковой настойки.
— Вот только не надо меня утешать, — глотнув, он поморщился. — Я уже не маленький. Проигрывать не люблю, но умею.
— Да нет же, я серьёзно, — чародей, наклонившись ближе, понизил голос. — Прежде не мог этого сказать, потому что был связан клятвой. А теперь я сам по себе и, стало быть, царю Ратибору больше ничего не должен. Есть у него одна вещица, называется перстень Вечного Лета. Благодаря ей в Дивьем царстве никогда не наступает зима. Так вот, эта диковинка вполне способна растопить вековой лёд, которым Кощей сковал твою мать. Одолень-трава ещё потребуется и любящее сердце. Но этого добра у нас в достатке: есть и ты, и я. А вот перстенёк надобно у царя одолжить.
— Правда? — Лис вскочил с места. — Так чего же мы ждём?
— Не торопись, горячая голова, — усмехнулся Весьмир, ловя его за рукав. — Нынче праздник. А в Дивьем царстве, в отличие от вас, его издавна отмечают так бурно, что уже сейчас все хмельные да счастливые ходят. Отправишь птичку-весточку сейчас, наутро и не вспомнит Ратибор, что она вообще прилетала. И завтра наутро тоже не отправляй — плохое у царя будет настроение. А вот послезавтра — в самый раз.