Я всегда знал, что Катя у нас очень красивая, но это было больше знание старшего брата, который по умолчанию воспринимает своих родственниц самыми лучшими во всём мире. А сегодня увидел больше, чем когда-либо планировал, и стоило признать: да, девочка выросла в прекрасную девушку.
— Но я всё-таки поговорю с ней о границах.
— Будь добр, — кивнула матушка. — Мнение брата в этом плане будет важно. А то у твоей сестры немного вольное отношение к приличиям.
— Просто она выросла не во всех местах, — усмехнулся я.
Вооружившись вилкой, я выбрал первый сырник с приятной тёмной корочкой и мягкой сердцевиной, и разделил его прибором, выпуская наружу горячий пар. Рот мгновенно наполнился слюной. Так что я поспешил положить на него немного сметаны и приправить это великолепие вареньем.
Именно этот момент выбрала Катя, чтобы войти в столовую. Слава богу, уже в топике и бриджах.
— Доброе утро, — поздоровалась она.
— Утро доброе, — кивнула матушка.
У меня во рту уже был сырник, так что пришлось прожевать, прежде чем говорить.
— Пока ты переодевалась, всё уже почти остыло. Быстрее надо работать ногами, мелкая.
Катя совсем не по-графски показала мне язык, садясь на свой стул.
Некоторое время мы молча завтракали. Редкое время тихого спокойствия, которым я наслаждался не меньше, чем сырниками. Но, как это обычно и бывает, тишина не могла длиться вечно.
— Я хочу показать, чему научилась, — объявила сестрёнка. — Ваню я, конечно, разбудила своими чарами, но это — детский лепет. А я кое-что умею серьезное.
— Уже? — очень аккуратно нарезая сырник на тарелке, вскинула бровь матушка.
— Мало, — чуть скривившись, ответила Катя. — Но я делаю успехи. Думаю, вам понравится.
— После завтрака на полигоне, — тут же объявила решение глава рода. — Сначала доешь всё, что у тебя на тарелке. И прекрати расхаживать по дому в нижнем белье, ты аристократка, соответствуй.
— Да я! — попыталась возмутиться Катя, но я добавил:
— Серьёзно, сестрёнка, я тебя, конечно, люблю. Но предпочёл бы не видеть всего, что нужно показывать только мужу.
Катя покраснела. Как обычно, в некоторых местах до неё доходило слишком поздно. Но если совсем недавно мы обсуждали Маргариту Витальевну Ростову, и желание свести её со мной, теперь на столе стоял другой вопрос. И понимание, как это выглядит со стороны ударило по моей младшей сестре сильнее.
Она не была глупой. Ей просто было шестнадцать.
— Простите, я не подумала.
— И вот после этого мы должны смотреть, какой ты универсальный маг, — со смешком прокомментировал я.
— Посмотришь, — нахмурив брови и ничуть не обидевшись, погрозила мне пальцем младшая Корсакова.