— Сестра права, — кивнул Тормод. – Еще несколько дней, и снег превратится в грязь, по которой мы домой будем добираться втрое дольше.
Я задумчиво смотрела на фигурку нарвала, настойчиво указывающего острым рогом в строго определенно направлении…
— Нет, — покачала я головой. – Не домой мы отправимся.
— А куда? – в один голос удивленно воскликнули Тормод, Ларя и Фридлейв.
— На север, — тихо проговорила я, при этом понимая, что по сравнению с безумной попыткой спасти Тормода моя следующая идея выглядит гораздо безумнее…
Глава 16
— Идти к свеям?
Рауд сделал большие глаза.
— Прости, дроттнинг, но это… Я даже не знаю, как назвать…
— Безумие, — подсказала я.
— Ну, ты сама произнесла это слово, — мрачно произнес Ульв. – Я не против того, чтобы погибнуть в битве. Но свеи делают лишь то, что им выгодно, и не чтут законов гостеприимства. Даже если ты поднимешь всех медведей в Свеаланде, нам не справиться вдесятером с их армией.
— Мы пойдем к свеям не драться, а торговать, — сказала я, открывая крышку ценного трофея, который нашел Тормод под палубой драккара данов после нашей победы.
Это был небольшой сундук, окованный железными полосами, в котором тускло поблескивали сарацинские золотые динары в количестве пятисот четырнадцать штук. Об этом сокровище я не рассказала никому, и тайком забрала его с собой в поход, спрятав в санях под сеном.
Огромный Магни легко взял в руки сундук, который с трудом поднимали двое викингов, посмотрел на его содержимое, и прогудел:
— Если правда то, что я слышал о свеях, они просто заберут себе это сокровище, а нас убьют.
— Про саамов говорили то же самое, — напомнила я.
— Нам просто повезло, что Тормод оказался братом местной шаманки, которую все тут уважают, — заметил Кемп.
— Сдается мне, что мои храбрые хирдманны побаиваются идти в страну свеев, — прищурилась я.
— Кто как хочет, а я иду с нашей дроттнинг, — решительно произнес юный Альрик. – Даже если вы все уйдете домой, я пойду с ней.
— И я! – звонко выкрикнула Далия. – Когда мужчины в нерешительности переминаются с ноги на ногу, слабым женщинам приходится браться за копья и мечи.
Хирдманны глухо заворчали, словно медведи, собирающиеся не на шутку разозлиться. Еще бы! Какая-то служанка посмела чуть ли не в глаза обвинить их в трусости!
Но тут голос подал Тормод.
— Ни к чему нам ссориться. Просто поднимите руки те, кто идет с дроттнинг. А тем, кто захочет вернуться домой, никто препятствовать не будет.
И сам первым поднял руку.
— Ни к чему это, — произнес Рауд. – Мы все пойдем с нашей королевой хоть в Свеаланд, хоть в Хельхейм. Но хотелось бы до конца знать для чего всё это.