“Ты выбрал синее? Ах да, цвета твоего дома ведь до сих пор не запрещены”.
“Голубой и синий — цвета моего Двора”.
Нити Клятвы дрогнули. Замедлили свой витиеватый танец. И начали бледнеть, растворяясь в голубом сиянии.
Они не исчезали сразу. Сопротивлялись. Багровые искры то вспыхивали ярче, пробиваясь сквозь синеву, — то гасли, отступали, как волны от скалы.
Я не знала, как это работает. Не знала, что делаю. Просто держала его за руку и чувствовала, как его боль отступает.
На кухне звенела посуда, зашумела вода, приглушенные звуки гостиничного ресторана вдруг засуществовали вновь.
Эйрнан смотрел на меня пристально и тяжело. Но руки не забирал. Напротив, сжал вдруг мои пальцы.
Можно платить свою цену за любую попытку жить. Можно. Одного он не хотел принимать: быть вдвоем — не означает платить двойную цену. Это означает разделить все, от боли до радости, на двоих. И только.
Моя идея с ночными клубами действительно пришлась кстати.
Вообще-то, я считала до последнего: фэйри просто сделал вид, что это неплохой вариант, и одобрил только для того, чтобы я не чувствовала себя совсем бесполезной. Но после ужина он начал собираться. И на мой удивленный вопрос, куда мы идем, не менее удивленно ответил, куда. Но хоть не грубо.
Я предпочла бы остаться в номере. Мне все больше хотелось тишины. Не получилось. Ладно раньше, я понимаю: прислуга должна выполнять распоряжения хозяина. Но вроде бы мы вполне мирно начали существовать на равных… почти…
— Гвен, хватит спать! Ты идешь со мной, и мы это не обсуждаем. Одевайся.
Вот злобное существо. Я показала ему в спину язык и поплелась одеваться.
Первый на сегодня и вообще в моей жизни клуб назывался «Подземка». Вполне себе стандартный подвал почти в центре Хартфордшира выглядел если и не роскошно, то вполне презентабельно. На входе скучал бритый охранник в черном… Такой киношный вариант охранника. Увидев нас, он даже не попросил документы — просто скользнул взглядом по моему кавалеру, по мне и отвернулся. Обычная пара. Таких за ночь — десятки.
Внутри оказались кирпичные стены, неон, бас, от которого вибрировало в груди, а еще пахло потом, сладкими коктейлями и дым-машиной. И чем-то химическим. Полутьму прорезали вспышки разноцветного света в такт ударным.
Мы сели у бара. Себе Эйрнан заказал виски, мне — воду со льдом. Пить не хотелось, но держать стакан в руке было удобно: меньше шансов, что кто-то обратит на меня внимание. Я медленно водила пальцем по краю стекла и смотрела на танцпол.
Толпа дёргалась в такт музыке. Разноцветные вспышки выхватывали из темноты лица — молодые, пьяные, весёлые. Кто-то танцевал с бокалом в руке, кто-то обжимался в углу, а кто-то прямо на танцполе не стесняясь никого. Ничего необычного. Стандартная пятничная ночь в клубе.