Она только вздохнула.
— Ну хоть от лошадей, а не от меня, — и я обнял ее. Чуть сильнее, чем нужно. Но в этом мире моя магия работала не совсем так и не совсем хорошо. Требовалось немного больше, чем обычно, но вроде все сработало, и Гвен наконец выпрямилась, села ровно. Руку мою так и не отпустила, но здесь я совсем не возражал.
Тут погас свет. Вспыхнули софиты. На арену вышел конферансье — высокий, тощий, в алом фраке и цилиндре. Улыбка как приклеенная, голос громкий. Мужчина растягивал слова с театральными паузами, в обычной для цирка манере. Мне было странно и казалось нелепым.
Объявили первый номер — воздушных гимнастов.
Их оказалось двое. Девушка и юноша в серебристых костюмах взлетели под купол на длинных полотнах. Зал ахнул. Они крутились, замирали в немыслимых позах, снова взлетали. Я смотрел, но думал о другом. Фургоны. Если в них возят лошадей, внутреннее пространство должно быть большим, с перегородками, с креплениями для упряжи… Дались мне лошади и фургоны… старею, что ли? Вот и сентиментальным стал…
Но места и правда лучше не найти: ограниченное количество случайных людей, запах, который отпугнет. Для воров неинтересно — пожива сомнительная, а геммороя…
Потом вышел жонглёр. Булавы, кольца, зажжённые факелы — стандартный набор. Потом к нему присоединилась девушка из предыдущего номера. Отлично. Значит, я прав, и народа тут действительно не так много.
Нет, все же Гвен умница. Идеальный расклад для того, кто хочет спрятаться среди толпы и при этом оставаться мобильным. Приехали — собрались — поехали дальше. Никто не помнит лиц. Никто не запоминает циркачей в глаза. И никаких подозрений.
Клоун в нелепом костюме с вечно падающими штанами бегал по арене, падал, обливал водой зрителей первых рядов. Дети визжали, надеюсь, от восторга. Гвен улыбалась. Я смотрел на клоуна и опять недоумевал. Гвен посмотрела на меня и вновь закатила глаза. Ну да, я неисправим.
Потом вышел фокусник. С картами. С исчезающими платками. С кроликом из цилиндра. В ассистентах у него были уже известные акробаты, разбавлял номер, внося некий хаос, клоун. Зал аплодировал. Гвен легонько толкнула меня локтём:
— Расслабься. Это просто трюки.
— Я знаю. Просто пытаюсь понять, зачем людям это смотреть, — ответил я, не отрывая взгляда от арены. Фокусник ловко прятал монету в ладони, и я на секунду подумал: мы с ним похожи. Он показывает одно, а делает другое. Я тоже.
— Чтобы поверить в чудо, — сказала Гвен. — Хотя бы на час.
— И ты?
— А что я? — удивилась девочка.
— Тебе тоже нравится верить в чудо? — уточнил я, все еще не отрывая глаз от арены.