— Не вертись, — прошипела она и сделала многозначительную мордочку.
— Хорошо, — в тон ей прошептал я, наклоняясь прямо к ее уху. Чтобы лучше слышала, конечно.
У входа толпились семьи с детьми, пожилые пары, стайки подростков. Билетёрша в красном колпачке отрывала корешки и улыбалась заученной улыбкой. Пахло опилками, попкорном, сладкой ватой и лошадиным навозом.
Интересно, лошадей перевозят или перегоняют? Если перевозят — значит, специализированные фургоны. Если перегоняют — это отдельный маршрут и отдельные люди. Вряд ли. Лошадей нужно где-то держать, где-то чистить, кормить, в конце-концов. Фургон-конюшня однозначно удобнее. Да и стойкий запах говорил скорее за фургон где-то рядом. И люди тоже где-то живут, как-то перемещаются.
Судя по сайту, артистов было семь. Плюс конферансье. Предположим, еще три-четыре работника: сцена, монтировка и разбор шатра, костюмы и все те же лошади, требующие ухода, водители, охрана, контроль… набиралось человек пятнадцать всего. Значит, минимум пять фургонов для людей, плюс технический. И один-два для лошадей… если лошади вообще есть. Конные номера были заявлены в программе, но где программа и где реальность…
Гвен снова тихонько дернула меня за рукав — наша очередь приближалась.
Я открыл в смартфоне билеты, удостоился приветливой дежурной улыбки, и нас пропустили внутрь. Места мы нашли быстро, сели и приступили к самому главному — начали ждать.
— О чём думаешь? — спросила Гвен тихо.
— О фургонах, — честно ответил я. — И как туда попасть.
— И как?
— Пока не знаю, — честно признался я. — Придумаю что-нибудь. По обстоятельствам.
Она кивнула. И взяла меня под руку. И молчала. Золото, а не девушка.
Внутри шапито было, конечно, теплее, но не намного. Февральский холод просачивался сквозь брезент, несмотря на вентиляторы, которые гоняли тёплый воздух под куполом.
Зрители постепенно наполняли шатер, рассаживались на деревянных скамьях, кутались в куртки, шуршали пакетами с попкорном, переговаривались. Оказывается, это место вполне популярно… надо же.
Дети ёрзали, нетерпеливо дёргали родителей, а некоторые активно вертелись, разглядывая окружающих. Обычный вечер пятницы в провинциальном английском городке. Я сел с краю, поближе к проходу, чтобы в любой момент можно было выйти. Гвен устроилась рядом, зажав в руках программку.
— Что ты такой напряженный? Расслабься!
В ее голосе мне почудилось недовольство. Посмотрел на нее, постарался сурово, но получилось не очень.
— Простите, господин, — шепнула она, прижимаясь к моей руке и пряча лицо.
— В следующий раз не прощу. Будешь расплачиваться поцелуем, поняла? — сурово спросил я. Девчонка покивала, но от руки не отлепилась. — Тошнит?