Я полный ноль в воспитании. Я могу все запороть и навредить Максиму. Я могу навредить собственному племяннику своей безопытностью.
А Ян… он гавнюк, который бесит меня так же сильно, как и я его.
Но за столь короткий промежуток он помог мне больше, чем родные Максу люди.
Поэтому я встала в половину восьмого утра и в девять уже стояла наготове. Если есть место, где меня научат и покажут на практике, а не просто расскажут на словах, то я готова рискнуть и довериться Яну.
Ровно в девять в дверь постучали.
— Надо же, сама собралась. — язвительно усмехнулся Ян и прошел в комнату.
Он не просто прошел, он ворвался, заполнил собой все пространство, и в комнате сразу стало тесно.
— Привет, пупс. — он подошел к коляске и потрепал Макса по голове, а малыш сразу же залялякал и потянул к Яну ручки.
Я сглотнула. Этот контраст… выбивал почву из-под ног.
— Собралась. Про какое место ты говорил? Мне нужен адрес, я отправлю подруге. — в моем голосе сталь, я собираюсь говорить с ним так же, как и он со мной, и не буду прогибаться под этого хама.
Ян рассмеялся. Коротко, хрипловато, и от этого смеха у меня мурашки поползли по спине. Бесит.
— Лучше доверяй мне, мелкая, проще будет. Или ты из тех, кто любит все контролировать? — он склонил голову набок, изучая меня. — Вижу, любишь. Ну-ну. Посмотрим, насколько тебя хватит. Вишневый переулок, 58. — он взялся за коляску и поднял с пола собранную мной спортивную сумку.
А я достала телефон, стиснула зубы, и стала печатать сообщение подруге, оставшейся в столице.
«Мелкая… Он специально меня бесит. Играет, как кошка с мышкой. Но я не мышь.»
— Заодно мой номер запиши. Мало ли, заблудишься в трех соснах − позвонишь, я посмеюсь. — подколол он.
— Диктуй.
— Девять три один…
Я молча забила номер и отправила подруге, девчонке, с которой мы жили в одной комнате в столице и сдружились. На его колкость даже не повелась. Пусть знает: меня так просто не задеть.
Только девять утра, но общага уже опустела. Так тихо утром здесь еще не было. Многие разъехались по домам. Мы молча прошли по-пустому коридоре, Ян не дал мне ни коляску, ни сумку, поэтому пришлось искать чем занять руки… бестолково тереть вспотевшие ладони.
— Так что по этому адресу? — спросила я в лифте.
— Увидишь. Наберись терпения, Мира. — он говорил тихо, почти спокойно, и этот спокойный голос напрягал сильнее любых оскорблений.
Можно сказать, что Ян сегодня доброжелательный. По крайней мере он не смотрит на меня так, словно желает заморозить. Хотя видок в целом остается грозным. Он любитель черного цвета — это подтверждает черная толстовка, кепка и спортивные штаны, а вот кроссовки выбрал белые.