Королева запахнула на груди халат.
— Пойду, позову её, — сказала Альбина. — Кирова просила сообщить, когда ты проснёшься. Только на этом условии и разрешила мне побыть рядом с тобой.
Нежина взглянула на меня — строго: её взгляд призвал «не делать глупостей». Поправила одеяло на моих ногах, расправила на нём складки. Похожим на кошачье мурлыканье шёпотом велела лежать спокойно, не пытаться вставать и «не дёргать рукой». Поймал себя на мысли, что разговор с Королевой походил на сон: уж очень слабо верилось, что такое могло происходить наяву. Альбина беззвучно скользнула к выходу. Передвигалась она плавно, будто танцовщица. Приоткрыла дверь, юркнула через узкую щель в коридор.
Я расслабился, позволил своему затылку вновь погрузиться в подушку. Уставился в потолок. Вдыхал больничные запахи, прислушивался к шорохам (различал чьё-то дыхание, приглушённые стенами и расстоянием голоса). Трещин на побелке сейчас не видел. Но помнил, что они там есть. Или мне они тоже привиделись? И они, и лицо той женщины со шрамом на губе, которую я уже встречал раньше (в погребе Рихарда Жидкова, Зареченского каннибала)? Я зевнул. Подумал, что сейчас плохо отличал сны от реальности.
Боль в груди не исчезла — лишь слегка притупилась. Неприятная, но терпимая. Она беспокоила, но не отвлекала меня от размышлений. Я разглядывал сгустившиеся у потолка тени. Перед мысленным взором вновь прокручивал и встречу с Надей Бобровой в Пушкинском парке. Думал о том, как всё же плохо я понимал женщин. И ещё радовался, что двадцать пятое января тысяча девятьсот семидесятого года теперь осталось позади не только для меня «прошлого», но для меня «нынешнего».
Вспомнил слова Королевы о том, что «Пимочкина рыдала». «Рыдала — это хорошо, — подумал я. — Это значит, что Света пережила эту злополучную дату». И Александр Усик не вернулся в своё тело — я получил шанс предотвратить как минимум ещё одно убийство. «Какое сейчас число?» — спросил сам себя. Если верить словам Нежиной, я находился в больнице уже третьи сутки. Сколько ещё тут пробуду? День? Неделю? Скоро начнётся учёба в университете… (нет, пока Зареченский горный — ещё институт). Осталось пять дней каникул.
И чуть больше месяца предстояло ждать очередного нападения «маньяка с молотком». Убийца нападёт снова — в этом я не сомневался. Потому что Боброва не убивала осенью тех женщин. Я сам видел, что в момент сентябрьского убийства Надя отдыхала после сбора урожая капусты — в домике рядом с колхозными полями (так же, как и Александр Усик). Настоящий «маньяк с молотком» оставался на свободе. Он вновь изнасилует и убьёт женщину утром восьмого марта неподалёку от шахты «Юбилейная». Если я позволю ему это сделать.