Дорогой читатель,
эта книга — тёмный лабиринт, из которого не все выходят прежними. В ней много страха. Много жестокости. Много откровенных сцен, от которых кровь то стынет, то приливает к щекам.
Мои герои будут страдать. Их будут преследовать, запугивать, ломать. Они окажутся в руках тех, кто не знает слова «нет». И иногда — стыдно признаться — они сами перестанут хотеть, чтобы их отпустили.
Я не обещаю вам светлого финала. Я обещаю вам честную историю о том, как тьма умеет соблазнять, а страх — превращаться в зависимость.
Если вы готовы зайти в эту комнату страха вместе со мной, Лесей и Настей — добро пожаловать.
Если нет — пожалуйста, закройте книгу и выберите что-то более уютное. Я не обижусь.
18+. Жестокость, насилие, принуждение, откровенные сцены.
— Насть, это просто безумие! — шепчу я под внимательный взор администратора комнаты страха, который широко улыбается и ждёт наших подписей в договоре. — Ты читала мелкий шрифт? Они не несут ответственности за тяжкие телесные повреждения в ходе «игры»!
— Ой, Лесь, угомонись и подписывай скорее! Будет весело, нутром чую! Ух!
Именинница смотрит на меня своими блестящими карими глазами, в которых пляшут черти, и я понимаю: спорить здесь бесполезно. Настя в своём репертуаре. Тридцать лет — не шутка, видите ли, надо встретить так, чтобы адреналин вышиб все пробки из розеток. Рестораны, бары, караоке — это для скучных тёток с ипотекой и целлюлитом. А мы — ещё ого-го! Мы пойдём в комнату страха, мать её дери!
Я дрожащей рукой беру шариковую ручку, которую мне протягивает администратор — худой парень, похожий на подростка, с татуировкой паука на шее и профессионально жуткой улыбкой, — и ставлю закорючку там, где показывает его палец с обгрызенным ногтем. Мелкий шрифт действительно внушает беспокойство… «Исполнитель не несёт ответственности за ушибы, переломы, растяжения, порезы, укусы, ожоги, а также за возможные последствия психологического характера, включая, но не ограничиваясь…» Дальше я не читаю. Настёна уже подписала всё три минуты назад и теперь подпрыгивает на месте, как ребёнок перед каруселью.
— Девушки, прошу за мной, — говорит администратор и ведёт нас по длинному коридору, освещённому тусклыми красными лампами. Где-то ритмично капает вода. Пахнет сырым бетоном, железом и чем-то сладковатым — наверное, ароматизатор с запахом «подвального страха». Или плесень. В Питере всегда плесень, чего уж там.