— Машинное отделение докладывает! — крикнул второй связист, держа в руке трубку. — Расход игниума четыреста двадцать пять килограммов в минуту, температура камеры три тысячи сто, всё в пределах допусков.
— Принято, — сказал Извольский, взглянул на манометры и чуть поморщился.
Расход был выше нормы, но это считалось допустимым.
— Тысяча четыреста… тысяча двести…
— Выпустить шасси! — рявкнул старпом.
— Есть!
Карандаш на столе штурмана покатился к краю стола, тот едва успел его схватить.
— Выровнять дифферент, — произнёс Извольский и скривился.
— Выровнять дифферент! — проревел старпом, перекрикивая гул двигателей.
— Есть!
— Тысяча! Девятьсот!
Мы продолжали снижаться. Кеннет в этот момент с восторгом смотрел, как работает экипаж. Контр-адмирал снова выдвинул перископ.
— Вышка передаёт! — крикнул связист. — Шасси выпущены, визуально готовы к касанию.
— Восемьсот… семьсот… шестьсот, — продолжал докладывать высотный оператор.
Я крепче взялся за поручни. Флетчер тоже. Крепость начала вздрагивать — не сильно, но ощутимо. Это восходящий поток горячего воздуха от поля бил снизу.
— Снос на юг два метра, — доложил рулевой. — Компенсирую.
Он потянул рукоятку, и двигатели загудели громче. Тяжёлая крепость начала сдвигаться, продолжая опускаться ниже.
— Продолжать снижение, — сказал старпом.
— Снос компенсирован, позиция стабильная.
— Четыреста пятьдесят… четыреста.
— Уменьшить скорость снижения, — приказал контр-адмирал.
— Высотный, скорость снижения сто!
— Есть сто.
Оператор сдвинул рычаг от себя, и двигатели загудели сильнее.
— Вышка докладывает: идём точно в центр, отклонений нет.
— Триста!
— Двести!
— Сто пятьдесят!
— Сто!
— Шасси к приёму нагрузки готовы!
— Семьдесят!
— Пятьдесят!
Кеннет посмотрел на Флетчера.
— Вот это махина, и ей так легко управляют, — прокричал офицер-инспектор.
Флетчер не расслышал, ведь двигатели загудели ещё громче, и просто пожал плечами.
— Самый малый ход, — сказал контр-адмирал.
— Высотный, самый малый ход! — проревел старпом.
— Есть самый малый ход.
Рычаг тяги отодвинули ещё, двигатели работали куда сильнее обычного, ведь они должны были замедлить машину, чтобы она не грохнулась всем весом под силой гравитации.
— Тридцать!
— Двадцать!
— Пятнадцать…
Все напряглись. Сейчас наступал самый важный момент.
— Десять метров!
— Пять…
Раздался глухой удар. Крепость вздрогнула, со стола штурмана упал карандаш, Флетчер вцепился в кресло сильнее.
— Опора три — контакт! — прокричал офицер связи то, что ему передала вышка.
— Крен на правый борт, компенсировать! — очень громко приказал старпом.
— Есть!