— Чего? — я схватился за черную кнопку на телевизоре и убавил звук.
Никто не ответил. Стук раздался снова. Еще более тревожный.
— Что случилось? — я открыл дверь и раскрыл рот от неожиданности.
Вперед, «Торпедо»!
— Что с тобой случилось? — я невольно морщился при виде Гриши, на котором живого места не было.
Это тот самый брюнет с подростковыми усиками, с которым я познакомился на вечеринке у Глобуса. Сейчас его лицо было одно сплошное месиво. Засохшая кровь, правая рука висела неподвижно, словно была сломана или жестоко перебита. Одежда вся грязная. Да что одежда, он сам еле держался на ногах.
— Я попал в аварию, — ответил он, жутко шепелявя.
Я усадил его на Машкину кровать, попросил принести обезболивающее и вызвать скорую. Лиза справилась со всеми заданиями очень быстро и уже несла керамическую чашку и аспирин. Гриша запил таблетку, стараясь не касаться разбитыми губами краев кружки и посмотрел на меня.
— Как это произошло? — спросил я.
— Светофор сломался. Я клянусь…я ехал на зеленый… — ответил он и коротко простонал от боли. — Но водила Москвича тоже доказывает, что ехал на зеленый.
— Хм… — я почесал подбородок.
Уверен, что и тот, и тот говорят правду. А светофоры могли повести себя так только по одной причине. В их работу мог вмешаться кто-то из электроников. И, кажется, я догадываюсь кто это. Только один из этого проклятого клана привык вставлять мне палки в колеса.
— Глобус, — я поднял глаза на брата Серого, который стоял рядом. — Вы кому-нибудь трепались о том, что работаете курьерами?
— Конечно, мелкий.
— Нет. О том, что работаете на меня?
Дима Выхухлев скривил лицо.
— Я лучше вообще ничего говорить не буду, чем болтать о том, что работаю на десятилетку.
— А кто-нибудь из наших? — спросил я и бросил взгляд на Лизу.
Девчонка задумалась и неопределенно покрутила ладонью.
— Сложно сказать. Сегодня первый учебный день. Это мог быть кто угодно.
Ясно. А ведь я предупреждал каждого, что мое имя вообще никак не должно светиться в их разговорах. Знал, чем это может обернуться. Но кто-то все равно сдал меня Кипятку. Но что теперь сделаешь? Не будешь же искать крысу и наказывать. В конце концов все они — всего лишь дети. Можно только провести собрание и пообещать какую-нибудь премию за сохранение тайны. Как это будет работать? Надо подумать…
— Что с доставкой? Она цела? — спросил я.
Гриша отрицательно помотал головой.
— Что там было?
— Десять килограмм свинины с восточного рынка.
— Это мы компенсируем, — я пригладил челку и посмотрел на своего телефонного оператора. — Лиза, свяжись со всеми курьерами и скажи, что сегодня в восемь вечера собрание.