— Я коллекционер душ. Вы сможете обучать меня или нет? — я бросил в таксофон еще одну монету — время заканчивалось и звуковой сигнал предупреждал об этом.
— Зависит от обстоятельств, — ответил мужчина. — Какой класс?
— Пятый, — я опустил шапку и приложил трубку поверх нее, уха уже не чувствовал от холода. — Учусь во вторую смену.
— Хорошо. Приезжайте завтра ко мне. К десяти.
Я быстро прокрутил в голове свои планы на следующий день. Именно завтра намечается товарищеский матч между Торпедо и Динамо. Но он во вторую половину дня. Значит с утра приехать я все-таки смогу. Это же не займет много времени?
Я подтвердил, что свободен, затем занес в свою записную книжку адрес Георгия Вольфовича.
Наш разговор продлился еще пару минут. Сколько бы я не спрашивал о количестве денег, которое мне следует захватить с собой и о расписании будущих занятий, но мужик так и не ответил. В конце концов, у меня закончились двухрублевые монеты, и линия оборвалась.
— Значит завтра… — пробормотал я себе под нос, вешая трубку на место.
На улице поднялась сильная метель. Я застегнул куртку до подбородка, сел в троллейбус и поехал в школу.
Тетя Фая у гардероба сообщила мне, что директор ушел на больничный, когда я спросил видела ли она сегодня Глеба Ростиславовича. Мои планы узнать больше о символе на своей ладони вновь провалились. Как и планы на счет Кипятка. Парфенов и Антропов снова пропустили занятия. Зато были все остальные.
После понедельника — дня, когда я перевернул привычный уклад жизни класса, все стало как-то…по-другому. Одноклассники отныне более охотно открывались друг перед другом. Каждый самовыражался, не боясь того, что сейчас зайдет отморозок и осадит его.
Так, например, Калачевский сегодня нарисовал на доске, перед уроком Порталогии, двух близняшек из нашего класса. По законам жанра комиксов, он добавил им реплики, на которых Маша сообщала, что сегодня даст списать только красавчику Яну, а Саша говорила, что только после того, как спишет сама. Таким образом он высмеивал всем известный факт о том, что умной среди сестер считалась только Маша.
Девочки опоздали на урок, поэтому сильно удивились, когда учитель раскрыл доску и всем показался этот шарж. Класс залился хохотом. Клаус тоже смеялась. Почти сразу она заметила, что я не реагирую и положила руку мне на коленку.
— Все в порядке? — спросила аристократка.
— Все нормально, — ответил я и принялся записывать в тетрадь задание, которое диктовала Анна Михайловна.
На самом деле ничего было не в порядке. Я жутко нервничал из-за того, что у меня очень мало времени. От того, что я должен заключить контракт с Элаизой, который содержал тот самый скрытый пункт. Я переживал, что после вчерашнего отказа девочка-призрак больше не появится и я навсегда потеряю шанс увидеть маму в своем уме.