А интерес точно зарождался. И даже укоренился. Потому как дед замолчал, но губами продолжал шевелить, что-то явно подсчитывая в уме.
— Спасибо, конечно. Только… я без Наташки обойдусь. Сам соображу. — Вот этого только не хватало. Провести день в обществе девчонки я точно не готов. Да и мешать она будет своим присутствием. А мне хренову кучу всего надо сделать.
— Нет, Жорик. Тут не спорь. Бабский кругозор тебе в этом деле точно пригодится. В общем, завтра утром в сельсовет приходи. Понял?
— А тренировка? — Тоскливо поинтересовался сбоку Андрюха. Вот ведь, вошёл во вкус. То ему плохо от большого количества девок, то гляди, как заволновался.
— Тренировку на вечер можно. Тем более, завтра молодежь надо на колхозное поле. Сейчас руки требуются. Все. Решили. И это…— Николай Николаич погрозил пальцем. — Вы тут без приключений. Ясно?
Мы хором заверили председателя, что намерения наши исключительно чисты и никакого вреда деревне не принесут. Николаич не сказать, чтоб сильно уж поверил. Однако, распрощавшись, все же поехал дальше по своим, председательским делам. Правда, в сторону личного хозяйства. Ну, да хрен его знает, может, на дом работу берет.
— Так… далеко ещё идти? — Я окинул суровым взглядом своих компаньонов.
Они ещё не знают, однако, реально решил наделить их не только обязанностями, но и правами. А что? Любой труд должен оплачиваться. И Андрюха, и Матвей Егорыч принимают активное участие в реализации моего плана. Думаю, справедливо учитывать их интересы тоже.
— Так вот же. Почти пришли. Гляди. — Дед Мотя указал рукой вперёд.
Я проследил за направлением и … просто охренел. Перед нами, вдалеке обозначилось деревенское кладбище.
— Это прикол? — Я обернулся к парочке аферистов, которые переминались с ноги на ногу рядом. Аферисты. Точно. По-другому не назовешь. Остап Бендер отдыхает.
И Андрюха, и дед Мотя посмотрели на меня, явно не понимая смысла вопроса. Ещё больше, судя по бестолковым лицам, они не понимали моей реакции.
— Вы серьезно? Это же кладбище!
— Бояться, Жорик, надо живых. Мертвые, они граждане спокойные. От них гадости ждать не приходится. — С умным видом изрёк Матвей Егорыч. Философ хренов.
— Да блин. При чем тут страх? — На несколько минут прикрыл глаза. Чтоб не взорваться. Нахамлю, придется извиняться потом. Дед Мотя сейчас человек нужный.
Вот за что мне это? Где? В какой момент своей не сильно, между прочим, длинной жизни я так успел нагрешить? Ведь не спроста. Точно расплачиваюсь за косяки прошлого. Ну, ладно, бухал, гулял, вел себя не очень хорошо по отношению к другим людям. Козырял баблом. Да. Пользовался папиной властью. Но е-мое! Никого ведь не убил, не ограбил. Что за несоответствие наказания преступлению?