– Да, уснула. Я хотел с тобой обсудить кое-что, – произнес Кирилл таким тоном, каким, наверное, рассказывают о серьезных научных изысканиях.
– И я тоже, – кивнула в ответ, на что Бирюков поинтересовался:
– Речь пойдёт о том, что на Нику нужны только алименты?
Всё ясно. Лиза не удержалась и передала брату тот разговор, который у нас с нею состоялся не так давно. Что ж, ничего страшного.
– Да. Ты должен понять, что моего будущего мужа не слишком радует, что меня содержит муж бывший.
– Но там на Нику…
– Нике достаточно и того, что мы обсудили при разводе!
Я вздохнула и прикрыла глаза. Пререкаться и спорить с Киром – последнее, чего бы я хотела в принципе.
– Я не хочу ругаться, Бирюков. Но давай ты уже сделаешь не так, как хочешь, а как прошу я…
Наши взгляды с Кириллом скрестились. В голове тут же появилась мысль о том, что как бы я ни любила Бирюкова в прошлом, от этих чувств уже ничего не осталось. Я не задумывалась об этом намеренно, но раз за разом ловила себя на этих эмоциях и ощущениях. Словно сердце каждый раз говорило: история закончена. Всё.
– Я сделаю… Но у меня есть идея, – ответил Кир с натянутой улыбкой.
И я удержалась, чтобы не закатить глаза. А Бирюков продолжил:
– Решил вкладываться в стройку, квартиры стану оформлять на дочь. Когда она вырастет, у неё накопится весьма себе солидное…
– Приданое? – тут же подсказала я, на что Кирилл округлил глаза.
– Ну нет! Никаких приданых! Всё будет принадлежать Нике и точка!
Он воскликнул последние слова, настолько раздухарившись, что мне пришлось приложить палец к губам, чтобы показать: не разбуди Нику.
Но в целом, идея Кира мне импонировала. В вопросах того, как и чем должна быть обеспечена наша дочь, я была полностью на стороне своего ребёнка, разумеется.
Какое-то время мы посидели в молчании, затем Бирюков спросил:
– Ну… я пойду?
Наверное, мне показалось, но в голосе Кира прозвучали нотки надежды… Впрочем, обращать на это внимания не стала.
– Да. Конечно. Созвонимся.
Кирилл вздохнул и молча вышел. Я снова открыла ноутбук и погрузилась в изучение каталога. Мысли мои были очень далеки от бывшего мужа.
В последние пару лет это стало совершенной нормой. И нормой будет и дальше, до конца моих дней.
Замуж я выходила в присутствии одного-единственного человечка. Вероники.
Она, наряженная в платьице, в котором выглядела словно куколка, с совершенно серьёзным видом восседала на стуле, пока у нас с Андреем происходила торжественная регистрация брака.
Почти в три годика дочь была на удивление разумным и очень послушным ребёнком. А тут ещё действо, в котором мама принимала самое активное участие, вызывало у неё восторг, от которого она вся замерла.