— Но ничего. На него хватит и этого.
Выпленув скуренный окурок, который уже начал невыносимо горчить, я встал, решившись на очередной взвод курка.
«Пора закончить со всем этим дерьмом»
Холодок прокатился по шее. Я воспринял это, как дыхание смерти.
Лёгкие горят так сильно, что слёзы непроизвольно стекают по холодным щекам. Пальцы на ногах обледенели. Такое чувство, что если посмею пошевелить ими, они просто отваляться, словно отказывая повиноваться хозяину, что довёл их до этого состояния. Иногда моргания я вижу силуэты на потолке. Они полупрозрачные, а их тела не имеют определённой формы.
Они смотря на меня, точно желая покрасоваться.
— Капитан? Эй, капитан. Ты слышишь меня? Капитан?
Взволнованный голос Гноми, эхом достиг ушей, а его размытое лицо, заросшее бородой, мельтешит перед глазами, перекрывая любопытные взгляды странных существ, в существование, которых я всё же ещё сомневаюсь.
Я чувствую беспокойство мужчины, нависшего надо мной. Хочу успокоить его, но не могу. Тяжело открыть рот, не то, что скинуть с себя толстое одеяло, пропитанное потом. Стоит только попытаться его приподнять, как руки начинает ломить, точно молотком ударяют по локтям, а неприятный запах ударяет в нос.
«Гноми»
Неприятное ощущение липкости кожи, к которой прилипает одежда, заставляет морщится.
— Ххххааа.
Звук выстрела прогремел прямо перед ухом, заставив неожиданно зажмуриться. Дрожащая рука вспомнила как держала пистолет, чьё дуло так безразлично смотрело на подростка с выколотыми глазами.
Они так же дрожали тогда, а Гноми так же был возле, смотря на меня таким же взглядом, словно отец, взволнованный выбором сына. Отец, которого у меня никогда не была.
Меня ведь воспитала лишь мать, и то так, как может воспитать только слабая ментально женщина, залетевшая по неосторожности в шестнадцать лет.
С самого детства, я был предоставлен лишь самому себе. Сам собирался в школу пока мама спала после очередной пьянки, а приходя заставал пустую квартиру.
Отца я в жизни не видел. Он видимо не особо горел желанием увидеть собственного отпрыска, да как и я собственно. Алименты платил и то хорошо, хотя большая часть не доходила до меня.
Мать находила им лучшее применение. Как например тратить их на своих хахалей, которые иногда имели привычку поколачивать меня.
— Боже. Чанко, неси аптечку, он плохеет. Температура блять за сорок. Зови врачиху, срочно.
«Не беспокойся. Отлежусь денёчек и всё пройдёт»
Хочу сказать это, но даже не нахожу силы разомкнуть губы. Не хочу, чтобы он беспокоился. Я понимаю, что он сейчас испытывает, через что опять проходит. Как-то давно, он так же лишился сына. Они с семьёй жили в деревне так, что когда приехала скорая было уже поздно.