«Я больше не хочу думать, не хочу решать, не хочу ничего, кроме того, как жить. Я думала, что Роберта поможет мне в этом, но она не подходит»
Я посмотрела на неё с неспособным скрыть неудовлетворения взглядом. Она стоит рядом со мной с лицом полным непонимания. Она хочет, что-то сказать, но не знает что.
«Она не подходит. Слишком слаба. Она не может решать даже за себя, а за меня тем более. Слишком большая ответственность. Это её сломает. Хоть я и ничего не чувствую к ней, но все равно я благодарна. Именно благодаря этой девочки, я не сломалась тогда в самое сложное для меня время. Когда я чуть скинула с обрыва Лорана, когда все встали против меня, когда из-за моего эгоизма умирали люди»
— Пххх.
Нервный смешок высосал весь кислород из лёгких.
«Вот значит, что ты чувствовал тогда… Лоран. Я поняла»
Затяжка. Дым, начал легоньки жжечь в ноздрях, приятное покалывание на губах, заставляет поддёргивать щекой.
«Я правильно поступил»
Шар, ударившись о другой шар, заставил его отскочить, но вскоре он вернулся. Снова удар, отскочил уже первый шарик и так продолжается до бесконечности.
«Два шара»
Металлическая поверхность шаров играет в ночном свете, что холодной дланью накрыла пол комнаты.
Дым выкуренной травы слегка застилает взор, заставляя глаза слезиться, неприятно пощипывая.
— Правильно… Да, я верю, нет, уверен! Я поступил правильно, господь!
Резко пристав, посмотрел вверх, руки же распахнулись, словно крылья ангела, посланника божьего, что готов взлететь, чтобы доставить весть отцу.
«Прошу ответь мне, господь»
— Прошу.
‘Я ведь всё сделал правильно. Я выстрелил тогда, да, каюсь. Я пошёл против твоей воли, против воли создателя, отца моего, но я и сам отец.
Прошу пойми меня, отец, я так же, как и ты хочу счастья своему ребёнку. Я хотел лишь лишить его страданий. Он ведь так старается стать лучше. Он заслужил, чтобы его испытания закончились. Лишь поэтому я пошёл на это, пошёл против твоей воли.
Да, понимаю, что был высокомерен и глуп, раз подумал, что смогу пойти против тебя, и ты наказал меня уже за это. Я теперь не могу смотреть на него, на собственного сына. Я вижу в нём мерзость. Человека, павшего во грехе. Он одержим демонами, теми кто не могут умереть, лишь исчезнуть, искупив перед этим грехи.
Я боялся этого. Я не желал своему ребёнку такой участи, я хотел, чтобы он жил как человек и умер им, но это уже невозможно’
Купаясь в лунной благодати отца своего, бога, я протянул ладони, будто бы ловя его волю. Чувствую, как ладони покалывает приятное тепло.
«Ты согласен со мной, отец? Да, согласен. Я знал, что ты поймёшь»