Музыканты на небольшом возвышении играли всё громче. Барабаны задавали ритм, струнные пели, а трещотки отбивали дробь. Кто-то пустил в толпу бумажного змея в форме феникса, и он запарил над празднеством, распустив огненный хвост из лент.
— Скоро самое главное! — Сказала Лан, вновь хватая меня за руку. — Шествие Чёрного Дракона. Я слышала, что в этом году будет что-то невероятное.
— Откуда ты знаешь, — Спросил я.
— У меня есть знакомые среди организаторов. — она подмигнула в ответ. — Хотя я и сама половины не знаю. Просто слышала.
Мы прошли несколько метров, сливаясь в толпе и оказались у лотка с маленькими шашлычками на бамбуковых шпажках.
— Не расскажешь, что это за фестиваль вообще? — Спросил я, отсчитывая двадцать медных монет за дюжину угощений.
Лан выхватила сразу несколько и принялась откусывать кусочек за кусочком.
— Ах, да. Я уже совсем забыла, что ты увалень, Ян. — Ответила девушка, засовывая первую шпажку, покрытую жиром в бочку для мусора.
— Мастер Чэн с тобой бы не согласился. — Ответил я, краем глаза замечая, как из толпы появилась Сай с засахаренными ягодами танхулу.
— Увалень и выпендрёжник. — Хихикнула Лан. — Фестиваль Чёрного Дракона — это название празднования конца года в провинции Красной реки. Поэтому на него нельзя приходить без пары, или проведёшь весь следующий год в одиночестве.
— А как же свиньи?
Лан нахмурилась, съела последний кусочек мяса и потребовала ещё. Пришлось платить ещё за дюжину.
— Со свиньями покончено. — Уверенно заявила она.
— Покончено? А как же отец? Как же трюфели?
Она не стала отвечать, да и я не стал настаивать. У всех есть свои секреты. После того, как все шашлычки были съедены, ягоды сгрызены мы пошли дальше. Дорога вскоре вывела нас на главную площадь, где сбилась и толпа и, судя по крикам, ждала какого-то представления.
Мне приходилось здесь однажды бывать, когда шёл от госпожи Ли в Академию через рынок практиков и если площадь в обычные дни казалась огромной, то сейчас она была забита до отказа. Где-то орудовало множество ярмарочных зазывал, приглашающих поучаствовать в том или ином состоянии, но их не было видно. Люди стояли плечом к плечу и некоторым даже пришлось забираться на крыши и даже висеть на фонарных столбах.
— Не моргай! — Сказала Лан, и схватила меня за руку. — Именно сейчас нельзя быть в одиночестве!
Площадь затихла, словно по невидимому приказу руки.
Барабаны перестали бить, музыканты умолки и даже дети притихли. Взрослые остановили их у ног и тщательно поправляли волосы и одежду, словно готовились к визиту императора. Только ветер шуршал бумажными фонариками и трепал полотнища драконьих хвостов, а потом… потом небо взорвалось!