Хм… Занятно. Одарённый, тоже кровью увлекается, но всё больше по проклятиям. Правда, силы у него, как у бабки деревенской, но энтузиазма хоть отбавляй. Это же он сейчас на бедное болото проклятие расчерчивает, чтобы что? Пресечь местный род, проклясть угодья и под шумок скупить бесполезные земли с титулом за бесценок.
А вот х… хобот тебе от комара, а не земля моя .
Там как раз контур проклятия запитывать начали. Ну так я не гордый, помогу. Сосредоточившись на крови своего противника, просочился в его сознание. Связь получилась откровенно слабая, поверхностная. А всё из-за этой бл… благодатной печати. Ладно, сначала дело, а сожаления потом.
Ой, какие мы дёрганые, ручки-то дрожат! Кто ж с таким тремором проклятия накладывает, помереть же можно… А в данном случае ещё и нужно. Одно неловкое движение, и моими стараниями контур запитывается не от местного странного источника силы, а от самого проклинателя.
Корчило его недолго, высушило до состояния мумии за пару минут.
Ещё раз просканировав даром местность вокруг себя, сердцебиений не обнаружил. Теперь можно и поговорить.
Опыт мне подсказывал, что переносы душ через грань миров происходят не просто так, а если кому-то божественному очень прижмёт. Осталось узнать, кому и чем обязан своим вторым шансом. Пусть я и маг крови, тёмное отродье, и бла— бла— бла, но кровь не тот инструмент, который можно использовать, будучи беспринципным ублюдком. Кодекс крови такого не прощает, а значит, будем узнавать условия и договариваться.
— Очень верные мысли, — снова раздался в голове голос.
— С кем имею честь общаться? — решил проявить вежливость. Как никак бог, с костра снял, да и печать приглушил.
— Комаро — я, — уже более деловым тоном ответил голос, — бог комаров в этом мире. Последние три сотни лет покровительствую роду Комариных, который кое-кто решил прервать. А ты?
— Извини, но неужели ты не поинтересовался, кого с костра снимал, перед тем как переносить? — неподдельно удивился вопросу.
— Да мне не принципиально было, кто ты и как зовут. Главное, способности были, жизненные принципы тоже и мозги на месте. С остальным разбираться некогда было, тут Михаил уже загибался.
Манера общения и рассуждения Комаро мне импонировали. Простой он, без пафоса. Чётко и по делу. С таким сотрудничать одно удовольствие.
— Кое-кто — это имеются ввиду человеческие разборки или божественные? — решил я уточнить на всякий случай размер задницы, в которой оказался. И всё равно это было лучше, чем обжарка до хрустящей корочки на костре.
— Думал, что человеческие, но с учётом того, что у меня уничтожают второй род за последние семь сотен лет, уже не уверен, — с сомнением отозвался Комаро.