— Ваше Императорское Величество, дорогая семья, позвольте представить вам мою будущую супругу, Кирану Юрьевну, княгиню Виноградову.
Николай Медведев ждал. Он всего пару дней как выписался из лазарета и неимоверно радовался, что снова восстановил полный комплект конечностей. О своём прошлом беспомощном состоянии он и вспоминать не хотел, поэтому едва основные энергоканалы восстановились в обновлённых руке и ноге, он тут же сбежал на службу, надеясь доказать себе, что он всё ещё при силе.
Одной из причин такой оперативности был личный визит принца Андрея. Тот пришёл к нему на выписку и по секрету предупредил, что смежники решили затеять проверку Имперской службы безопасности. Принц сообщил дату и примерное время, но попросил обойтись без летальных случаев, дескать, у смежников приказ исключительно обезвредить.
Самому Николаю слабо верилось в подобное, но он лично несколько раз провёл инструктаж смены, заступающей на охрану Кремля и личных покоев императорской семьи.
— И запомните, на той стороне такие же бойцы, как вы, находящиеся на службе. Если кого покалечите или зацепите в горячке боя — это одно дело, вылечим, лазарет рядом, но убивать своих же… — он сделал многозначительную паузу, давая возможность каждому додумать самостоятельно. — И ещё, есть также информация, что позже мы сможем наведаться к ним с ответным визитом. Вот там и порезвитесь!
Послышались одобрительные выкрики, и смена заступила на дежурство. День близился к концу. Уже и основные просители разошлись, и даже отца с совещания отпустили раньше в связи с ужином императора в кругу семьи, а тревоги так и не было.
Сам Николай внимательно просматривал отчёты предыдущей смены, пытаясь обнаружить крупные делегации или ещё хоть какие-то зацепки для возможного проникновения противника и определения их числа.
«Ну в самом-то деле, не пойдут же они в лоб штурмовать Кремль?»
В какой-то момент внутри него поднял голову хищник, учуявший на своей территории соперника. Это было настолько необычное чувство, что Николай не сразу заметил и ещё одну деталь, исчезли все звуки. Не слышно было шума ветра и тихих переговоров охраны. Даже шелест отложенных в сторону отчётов и тот не пробивался сквозь вязкую тишину, сжирающую все звуки. Поэтому Николай вскочил с места и разогнал боевую ярость за секунду до того, как дверь его маленького кабинета слетела с петель и туда едва втиснулся громила в форме без опознавательных знаков. Один глаз у него был закрыт повязкой, а через всё лицо шёл шрам. Ухо и часть щеки отсутствовали.