Возвращались мы в сумерках, уже по холоду, я стучала зубами, а Симеон все оглядывался и бормотал, что скоро приедем. Хотел мне рубаху свою отдать, да что от нее толку? И смотреть на полуобнаженного мужчину было выше моих сил.
По приезду Симеон заботливо звал меня в баню, но я уже знала, чем все это заканчивается, и наотрез отказалась. К тому же их южные бани меня изрядно пугали: веники, кипяток, бочки… Я лучше по старинке в ванне горячей полежу, благо в доме княжеском имеется современный водопровод. Князь, в отличие от моих земляков, прогресса не чурается. Я вспомнила северные замки и содрогнулась. В большинстве из них не то что водопровода, а даже и отопления трубного нет. Печки, дрова, огненный маг на хозяйстве. Ужасно. И вечное: «наши предки так жили, и мы жить будем». И только молодые аристократы пытаются что-то изменить. Уж сколько мы с матерью молили отца провести водяные трубы хотя бы в женское крыло! Невелики и деньги, а как бы нам было удобно! Но и отец, и его старая мать сопротивлялись изо всех сил. И только когда братья едва ли не угрозами заставили отца выделить деньги на приличный ремонт, старый замок постепенно был приведен в порядок: и водопровод организовали, и полы поменяли, и холодные каменные стены закрыли деревянными панелями, а где-то и обоями. Люстры газовые повесили вместо масляных светильников, в окна вставили новые яркие витражи — сразу и сквозняков меньше стало. Гости, приезжавшие к нам, от души восхищались удобством и комфортом, хваля князя Снежина за прогрессивность, а тот только надувался от важности. Нам же с матушкой оставалось только переглядываться и натянуто улыбаться.
Так вот, князь Озеров на фоне северной аристократии мне уже нравился чрезвычайно.
В дверь уборной постучались, почему-то мне сразу подумалось, что это Симеон. У него наглости хватит. Подскочила, едва не вывалившись из ванны, ища глазами халат или хоть полотенце, но, услышав женский голос из-за дверей, немного успокоилась:
— Марта, я тебе чистое платье принесла! Ты скоро? Без тебя ужинать не садятся!
Милана. Не то, чтобы я ей была рада, но все же лучше она, чем Симеон.
— Да, я уже выхожу.
— Тебе помочь?
Представила, как беременная жена Асура мне прислуживает, и фыркнула. Смешно. Чем она мне помочь может? В обморок упадет или рожать начнет? Больно нужно!
— Нет, справлюсь.
Подхватила купальную простыню, завернулась в нее, вышла. Завязанные на макушке волосы были чуть влажными, но в доме Озерова тепло, не простыну.
— Тут из служанок три сенные девки, — сообщила мне Милана, разглаживая белоснежную батистовую сорочку, разложенную на постели. — И все сейчас накрывают на стол. Поэтому одевайся сама.