— Та же, можешь не сомневаться, — хмыкнул Кащей. — Просто, с тех пор как её изготовили, много сотен лет прошло, много чего случилось. В том числе, и она сама успела претерпеть некоторые изменения.
— Расскажешь, раз начал? Или будешь в секреты и интригу играть? — поддел его я.
— От чего же не рассказать? — пожал плечами он. — Всё равно, больше некому. Да и тебе эти знания никак не помогут, а мне — не повредят. Она ведь уже в тебе. И ты, даже, если каким-то чудом, сможешь получить на какое-то время, контроль над телом, её не достанешь.
— И всё-таки? — чуть склонил голову на бок я. — Или ты спешишь куда-то?
— Хм, верно подмечено, — ухмыльнулся он. — Не спешу. До утра я совершенно свободен.
— Совершенно? — изогнул бровь я. — А тот вахмистр наверху? Не хватится, тревогу не поднимет?
— С чего бы ему? — отозвался Кащей, одновременно с тем, лёгким волевым усилием создавая из каменного пола под собой удобное кресло и усаживаясь в него. Затем понюхал воздух и неприязненно поморщился, после чего, бочки с солью и известью, которыми был заставлен пол камеры, в этот же пол и погрузились, полностью скрывшись в нём, утонув, оставив после себя лишь ровную гладкую поверхность. А в атмосфере камеры возникло движение, которого не было раньше, да и не могло быть. Спёртый, сухой, дерущий горло воздух, который стоя тут до этого, целенаправленно устремился наружу и вверх по лестнице, уступая место для прихода оттуда, сверху, нового, свежего. Ну, относительно свежего, ведь наверху-то тоже камера, а в камере собственная замкнутая система рециркуляции. Но, в любом случае, дышать здесь, внизу, стало сразу приятнее, а так и висевший под потолком чахленький огонёк, освещавший пространство, разгорелся ярче и веселей. — Во-первых, я тут хозяин. Хочу — в покоях своих сижу, хочу — в темнице. Кто мне в том указ?
— Так, любое подозрительное действие настолько высокого Начальства, всегда привлекает внимание и вызывает беспокойство. Да ещё и о местоположении Императора ВСЕГДА, постоянно, в реальном времени, должно быть известно его секретарям, замам и службе охраны первых лиц государства — мало ли что? Вдруг, ЧП какое-нибудь, требующее личного твоего, высочайшего внимания — где тебя искать? А охрана сейчас вообще на ушах стоять должна: ушёл ото всех, закрылся, спрятался, всю следящую аппаратуру «ослепил», ещё и телефон здесь не работает — идеальные условия для покушения или подмены охраняемого лица.
— Какое-то у тебя очень странное представление о «первом лице государства», — хмыкнул Кащей. — Как о какой-то беспомощной бездари, которая только и способна, что «лицом» работать. Если Император настолько слаб, что позволяет себя похитить или подменить, то он недостоин быть Императором. Тем более, такой: который уже всему миру продемонстрировал, что лично любого в землю по ноздри вобьёт, не дожидаясь помощи подчинённых. Да они сейчас все выдохнут облегчённо, если я себе тут шею сверну! Тем более, что ты сам расстарался официального преемника назначить, да ещё и того, кому они уж две сотни лет подчинялись, притёрлись, притерпелись и привыкли. Надо ж было такое учудить…