Ладно, прочь сожаления, у меня сейчас иная задача. Да и прошлая жизнь на то и прошлая, чтобы остаться где-то там. Меня же ждет настоящее и возможное будущее, к которому надо подготовиться.
Я выбрал книги, которые меня интересуют больше всего, положил их на стол и открыл первую, включив режим сканирования. Когда информация с разворота книги оказывалась полностью перенесена в систему, звучал короткий «бип», и я сразу переворачивал страницу. Таким образом, до сумерек я успел «прочитать» больше десятка основополагающих трудов. Пожалуй, на сегодня хватит, надо вернуться домой, пока совсем не стемнело.
Герасимова я не встретил ни в коридоре, ни в ординаторской, ни в приёмном покое, где дежурная бригада трудилась над недавно поступившей партией пострадавших из Аномалии — этого добра тут всегда хватало. Особо тяжёлых пациентов не было, работа шла неспешно и размеренно, и я решил не вмешиваться, справятся без меня, отдыхать тоже надо.
— Что-то ты поздно сегодня, — сказал Матвей, когда я вошёл. — Заработался?
— Есть такое, — хмыкнул я. — Мне доступ в библиотеку дали, там засиделся.
— Так ты только что из библиотеки? — оживился напарник, глаза сразу загорелись. — Здорово! А принёс почитать что-нибудь интересное?
— Книги оттуда выносить запрещено строго-настрого, поэтому и задержался, там сидел изучал, — огорчил я его.
Да и, если честно, я сомневаюсь, что моего друга заинтересовали бы магические болезни и методы их диагностики.
— Ну блин! — воскликнул Матвей и рухнул обратно на кровать. — А я так надеялся полистать какой-нибудь крутой учебник для целителей. Там картошка, тушённая с грибами, осталась, наверно остыла уже. Если хочешь, подогрей и поешь.
— Вот спасибо! — обрадовался я. — Есть хочу, как собака. Завтра тогда готовка с меня.
— Так, подожди, мы же завтра собирались идти в Аномалию! — насторожился Матвей и снова сел.
— Извини, у меня не получается, — развёл я руками. — У меня мало времени на изучение книг в библиотеке, все выходные там просижу, чтобы основательнее по всему пройтись. С вами тогда пойду в следующие выходные.
— Хреново, брат, — нахмурился Матвей. — Стас будет сильно опечален, он очень на тебя рассчитывал. Значит, снова по краю погуляем, без тебя новый маршрут пока откладывается.
— Передай ему, что я сожалею, но, правда, не смогу, — сказал я. — Очень хочу, но не могу.
— Да я уж понял, — произнёс парень и махнул рукой. — Ладно, я спать, а то завтра вставать ни свет ни заря. Да и ты поешь и ложись.
Я не стал греть картошку, она была ещё тёплая, просто подошёл к кастрюле с ложкой и начал бесхитростный студенческий ужин, не обременённый последующим мытьём тарелки. После третьей ложки услышал мерное похрапывание — Матвей уже заснул. А у меня на ближайший час были несколько другие планы.