— Андрей Андреевич, может вас всё-таки перевязать?
— Бросьте, Игорь Феофанович, — с трудом махнул рукой тот. — Если я моей целительской магией ничего сделать не могу, то чем перевязка поможет?
— Я не Феофанович, — проворчал я.
— Я знаю твоё отчество в том мире, — отмахнулся собеседник. — Но здесь ты Игорь Феофанович Снегоступов-Званый. Наследный княжич. И пока наследный только потому, что принятие титула должен утвердить Его Величество.
— Ладно… — вздохнул я.
Пулемёт умолк, так что я ещё разок выглянул в окно и заметил, что пулемётчица, шепча явно не парламентские выражения под нос, меняет ленту. А две машины с крупнокалиберными миномётами уже занимают позиции в паре сотен метров.
— Вы бы мне дали винтовку, что ли? — проворчал я. — Я тоже не пальцем сделанный. Уж пулемётчицу подстрелил бы.
— А зачем? — устало спросил доктор. — Мало здесь смертей?
И я понял, что он просто до сих пор испытывает тёплые чувства к этой девице, младше его лет на тридцать, наверное. Вот так просто и буднично. Тут война идёт, всё завалено трупами, но это не причина ненавидеть бойцов противника. Просто работа такая. У всех. Высшая степень фатализма!
С крыши раздались несколько выстрелов, а затем донеслась команда уцелевшим бойцам отступать к гаражам, и дальше за реку.
— Поместье не окружено, — сделал вывод я. — Так что нам стоит тоже уходить.
— Никуда мы не пойдём, Игорь Феофанович, — вздохнул лекарь. — Я слышу, что подъехали мортиры. А знаете почему они подъехали так близко? Внешнее защитное заклинание, которое ещё долго продержится, взрывает снаряды в воздухе, и чем дольше они летят, тем больше вероятность подрыва. Вот потому им и приходится стрелять с малого расстояния… Да, продолжу… Другое заклинание, защищающее здание от подрыва тяжёлых снарядов снаружи, уже на последнем издыхании, и они своими гранатам за пару залпов его окончательно снесут. Но от взрывов внутри оно никак не помогает, конечно.
Я зло прищурился, кажется начиная что-то подозревать, а мой собеседник, заодно наниматель, с трудом достал из стоящей рядом с ним сумки ручную гранату с уже выдернутой чекой, но пока прижатым рукой рычагом. И к гранате был привязан снаряд. Тоже граната, но мортирная или миномётная, но это кому как больше нравится называть эти установки. И калибром сантиметров так в пятнадцать.
— Задержка взрыва всего секунда, — проворчал чертов лекарь. — Сам укорачивал. Так что не стоит пытаться сбежать. Да здесь и стены тонкие. Накроет всё, до запертой двери на лестницу. Вы меня поняли, Игорь Феофанович?
Я промолчал, лихорадочно размышляя, а чёртов камикадзе продолжил: