Князь — Александр Мазин

— Ничего нету, великий князь, — староста-улич, приземистый, рыжебородый, тяжелорукий, смотрел вниз, в растрескавшуюся серую землю. — Все как есть вымели.

— Кто вымел? Что ты болтаешь, мужик! — высокий юношеский голос сорвался, дав петуха. — Я, князь твой, приехал за данью! И ты дашь мне мое!

Серый в «яблоках» холеный красавец, боевой конь князя, почуяв настроение хозяина, пошел вперед, но был осажен железной рукой прирожденного всадника.

— Не дам, — глухо, по-прежнему не поднимая глаз, проговорил староста. — Нету ничего…

Неподалеку протяжно замычала корова.

— Вот врет! — подал голос один из дружинных. — Скотина есть, и зерно, если поискать, найдется. Дозволь, княже?

— То забирать нельзя, — пробубнил староста.

— Не серди меня, мужик! — воскликнул князь. — На моей земле я решаю, что можно, что нельзя!

Загорелая, не по-юношески жилистая рука легла на рукоять длинной, слегка изогнутой сабли, еще полгода назад принадлежавшей печенежскому хану.

Староста в первый раз поднял голову, поглядел исподлобья.

— С одного бычка две шкуры не снимешь, великий князь, — сказал он. — И по Правде, и по обычаю. Можешь меня убить, но не будет тебе дани.

— Что ж… — пухлые губы князя тронула недобрая усмешка. — Сам напросился.

Серебристая молния вынырнула из ножен и…

…Сбитый с ног староста шлепнулся на землю, а сбивший его грудью гнедой конь, статью не уступающий княжескому, встал между князем и смердом.

— Не надо, княже! — Всадник гнедого, огромный, длинноусый, в высоком, сдвинутом на затылок шеломе спокойно встретил взгляд бешеных голубых глаз. — Не убивают свою корову, если чужой сдоил молоко. А вот вору десницу укоротить — это доброе дело! Так, княже?

Юный князь выдохнул. Сабля скользнула в ножны, словно змея в норку.

— Так, воевода, — нехотя вымолвил князь, смиряя гнев. И с еще большим усилием выдавил: — Благодарю, что удержал… То — по Правде…

Воевода киевский Серегей, которого когда-то звали Серегой Духаревым, видел, чего стоило юному князю обуздать свою ярость. Это чертовски трудное дело для юного воина — держать чувства в узде. Но именно это умение делает воина — князем. Этому учили Святослава наставники: Свенельд, Асмунд и он, Сергей Духарев, человек, рожденный в другой эпохе, но давно уже ставший своим — в этой. Великий князь киевский Святослав Игоревич оказался отменным учеником и обещал превзойти учителей… если переменчивая судьба не оборвет жизнь князя-воителя раньше…