— И тем не менее такой шанс есть… а если ты останешься тут, шансов у тебя совсем никаких не будет ни на что, кроме следствия, суда и срока в местах отдаленных.
— То есть ты мне советуешь самому проследовать в эти отдалённые места, а не по приговору?
— То есть да, в Магадане за колючкой и в лагере жить гораздо хуже, чем там же, но вольняшкой на прииске.
— И как же мне прикажешь туда следовать, на эти прииски? Прямиком на вокзал или в аэропорт? Пока в розыск не объявили?
— Слушай… — задумался я-второй, — прямиком наверно не надо, а сделай-ка ты вот что…
И далее он продиктовал мне пункты моего спасения… а первый-я, то есть собственно Колесов Антон Палыч, кивнул головой и принялся их выполнять. Вытащил из шкафа дорожную сумку с ремнём через плечо, закинул туда тёплые вещи, принёс из ванной умывально-бритвенные принадлежности, вытащил всё, что было в холодильнике и в кухонном шкафу, не требующее горячей обработки. Подумал, и ещё туда же нож и ложку положил, нож не тот, естественно, который из Жмени торчал, другой. А сверху всё это закрыл одеялом жаккардовым метисным (как его именовали в таблицах выигрышей денежно-вещевых лотерей), еле-еле сумка застегнулась. И переоделся в спортивный костюм и кеды.
А теперь что… теперь в поход, труба зовёт… на улице давно уже стемнело, так что меня вряд ли кто увидит… стой, артефакты из будущего забыл — сунул три этих хреновинки в карман плаща. Теперь точно всё…
Двор был пуст и тёмен… хотя нет, где-то возле стадиона раздавались детские голоса. Аккуратно обошёл это место десятой дорогой и углубился всё в тот же районный парк, все дороги, похоже, сюда ведут. Мимо той самой трансформаторной будки проследовал с некоторой опаской, вдруг ещё чего выкинет, но нет, обошлось. Северный выход из парка в район соцгородка, миновать винный отдел гастронома номер два — злачное место, тут всегда оживлённо, даже после закрытия. И наискосок через гаражи и пустыри выходим на Калининскую дважды краснознамённую железную дорогу имени Кагановича. Шутка, без имени она, но когда-то была такой.
В полутьме одолевать ямы и колдобины, засыпанные строительным мусором, было не очень просто, но я справился. Примерно через полчаса моих странствий по задворкам Заводского района я наконец выполз к цели моего путешествия — к станции Новокалининск-Сортировочная. Здесь имело место огромное количество вагонов, ждущих очереди на ремонт, и вагонов, уже ничего не ждущих, а просто окончательно списанных. Когда-то в детстве я часто бывал здесь с друзьями, в войнушку мы играли или просто искали, чем поживиться в таком рыбном месте. Так что планировку этого места и примерное расположение подходящих ещё для временного пристанища вагонов я знал неплохо.