Тишина… звенящая, скрученная в спираль и готовая разорваться в любой момент.
— Дверь захлопну, ключи на полке! — прогремело в трубке.
— Ян, — начал говорить и не закончил, связь оборвалась.
Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа сети. Что за день-то такой. После работы надо заехать к её матери, Яна, скорее всего там будет. Цветы, и все прочее, может к вечеру и отойдет. Не то что бы она всегда такая, но иногда бывает. В первое время это даже заводило: громкие ссоры, потом примирения, страстный секс. Но, я уже не мальчик, тридцатник как-никак, детей хочу. Правда есть один, от первого брака, просто еще хочу. А она не хочет, у нее работа и карьерный рост. Девке двадцать семь, а ей еще рано и вообще некогда. С Янкой мы даже не расписаны, год всего вместе и дело явно идет к свадьбе, по крайней мере, по её планам. От её характера я уже начал уставать, а потом что будет? И расстаться вот так сразу не могу — привык. Хотя… Ладно, лирика всё это, а проза жизни вот она, по коридору идет.
— Пришел уже? Рано ещё, сказал же в полчетвертого, — произнес нестираемый инспектор по ТБ.
— А я и не к вам, сейчас опять в шахту — надо отрабатывать.
— Тогда завтра зайдешь, время то же.
— До свиданья, — попрощался я. «Чтоб тебе икалось отсюда и до обеда» — это, я уже сказал про себя.
Итак, что у нас по плану: пройти предсменную медкомиссию, переодеться, взять самоспасатель и фонарь. Сделано. Вперед и с песней. Шагая по теплому коридору, ведущему в здание клетьевого ствола, пропел: «У шамана три руки, о-о-о-оу и крыло из-за… кхм!» Нет, не моё. Нет в современном мире места шаманам, а жаль. Как было бы хорошо: сядешь возле его чаадыра, душевно так устроишься, он тебе трубочку с чем-нибудь интересным и объяснит все обстоятельно, как жить дальше, в этом лучшем для кого-то из миров. Предаваясь размышлениям о проблемах шаманизма в современном мире, дождался своей клети.
Когда спускаешься на клети по стволу, то примерно на отметке сто пятьдесят метров начинаешь чувствовать перепад давления. Закладывает слегка уши, а вот когда болеешь чем-либо, тогда закладывает уже по-серьезному. С частичной потерей слуха. Что делает болеющий человек в шахте, вместо того, чтобы лежать дома и пить чай с лимоном? Работает он! Больничный лист — это самое часто используемое оправдание руководства, чтобы не платить «тринадцатую» зарплату. И поэтому, если ты можешь ходить, ты работаешь.
Моя остановка горизонт семьсот метров — конечная. Прошел двести метров до развилки, теперь нам направо. Закончился участок освещенный светильниками. Теперь полтора километра по прямой мимо подстанции с трансформаторами и вот он — «отпаленный» боковой штрек. Чуть не доходя до него, метров пятнадцать, фонарь высветил стоящий на креплениях вентилятор.