Пока ехали, я достал планшет и послал Анжелике воздушный поцелуй сообщением, после этого зашёл в карту — судя по всему, направлялись мы куда-то на северо-запад от центра. С картой пришлось повозиться — она конкретно подвисала, но я нашёл искомый значок аэропорта, который назывался «Республиканский имени А. А. Казакова».
«Где-то в том районе могло быть „Шереметьево“, которого здесь явно нет! Этот вместо него, очевидно», — прикинул я.
От самого дома Анжелики ехали молча — я видел, что Лада была не в настроении, однако минут через пять пути поинтересовался:
— Что это за модель, кузина?
— Ты о чём⁈ — через несколько секунд удивилась и на миг повернула голову Лада.
— Об этой машине!
— Ты что, издеваешься? — она чуть сбавила скорость и посмотрела на меня с подозрением.
— Я не знаю, потому и спрашиваю. Память у меня шалит, знаешь ли! — ответил я весьма грубо.
— Хм! «Остин-Пузырёв», модель семнадцатого года с форсированным мотором, стыдно не знать, кузен! Хотя я не удивлена…
Я оставил этот выпад без комментария, подивившись названию.
Когда мы через десять минут заехали на мост, открылся вид на аэропорт: меня впечатлили своим минимализмом довольно компактный терминал, раза в три меньше любого из шереметьевских, семь ангаров и два самолёта весьма устаревшей на вид конструкции.
«Мы на этом полетим? Это же пятидесятые годы в лучшем случае», — с сомнением рассматривал я винтовые самолёты, в один из которых поднимались по трапу люди.
Лада проехала мост, свернула и остановилась на стоянке, метрах в тридцати от центрального входа.
Выходя из машины, я увидел Хикэру, стоящую левее от дверей — одетая в очень стильный бежевый джинсовый костюм с розовыми вставками на груди, шляпку и легкие кроссовки, японка с кем-то разговаривала по телефону, опершись рукой на свой чемодан с колесиками. Через несколько секунд она заметила нас и приветственно помахала.
— Ты голоден? — поинтересовалась Лада, закрыв машину. — Мы толком и не поели, а до отлёта ещё сорок минут. Можем попить кофе и сразу на посадку, багаж у тебя ручной, оформят быстро.
— Давай, — согласился я.
Как я понял, кузина была вообще без багажа и выполняла роль сопровождающей-конвоира.
— Здравствуйте, Лада-чан, Виктор-кун! — когда мы подошли, своим приятным голосом с милым акцентом поприветствовала нас японка и чуть наклонила голову.
— Доброе утро, госпожа виконтесса! — улыбнулась Лада и тоже чуть поклонилась.
— Доброе утро, Хикэру-тян! Очень рад вашей компании! Позволите вам помочь? — предложил я, поскольку чемодан японки оказался довольно массивным при ближнем рассмотрении.