— Номер раз, — я взял то, что лежало сверху, — церковное кадило из металла жёлтого цвета с раз-два-три… с семью драгоценными камнями по периметру. Записала?
— Ты не отвлекайся, — строго одёрнула она меня, — а то пропустишь что-нибудь.
— Номер два, — продолжил я, — свёрток с монетами, сейчас посчитаю… двадцать три монеты достоинством пять рублей, из жёлтого металла с профилем царя Николая.
— Это золото? — спросила Галя.
— Очень похоже, если по весу судить, — ответил я, — если тебе интересно, сколько это сейчас стоит, то грамм золота на чёрном рынке идёт по тридцать рублей, а в одной монете около 4 грамм… итого выходит около трёх тысяч… не миллионы конечно, но приличная сумма. Однако мы двигаемся дальше, номер три…
Я покопался в ящике и выволок наружу старинную книгу.
— Номер три — книга Евангелие от Иоанна, издание 1856 года, кожаный переплёт… состояние неплохое.
— А это сколько может стоить? — поинтересовалась Галя.
— Тут сложно сказать, зависит от многих факторов, но что больше тыщи, это точно. Номер четыре — женское украшение в форме ожерелья… похоже из жемчуга, количество жемчужин уж не буду считать, напиши «много». Ну и наконец (я с некоторым усилием оторвал с самого дна деревянную доску) икона… деисусный чин, судя по всему, в центре Христос-Пантократор, по бокам от него Богородица и Иоанн-Предтеча, если я ничего не путаю. В хорошем состоянии, судя по доскам… где-то 250−300-летней давности. Это, похоже, самое дорогое, что мы нашли.
— Что за слово такое, деисус? — почему-то поинтересовалась Галя. — Производное от Иисус?
— Нет, это от греческого слова деисис, что в переводе означает моление или прошение. Вот эти ребята по краям молятся Христу и просят у него… ну чего-то там просят. Иногда выполнялся в виде триптиха… то есть трёх разных досок, но у нас вот монолитный вариант. Цену затрудняюсь назвать, но может быть очень… очень много.
— И откуда ты всё это знаешь? — прищурилась она.
— Книжки умные читал, — туманно ответил я, — а ещё бабушка в Тамбове была из семьи священника, от неё кое-чему поднатаскался.
— И как же мы всё это потащим в Пехтеляй? — перешла к земным вопросам Галя.
— Очень просто, икону ты понесёшь, а я всё остальное, справимся…
— Только через всю деревню с таким добром наверно не следует идти, — заметила она, — а то мало ли что люди подумают.
— Правильно, золотце ты моё, — и я чмокнул её в щёку, — сложим на окраине, я потом туда бэху подгоню. Да, не забыть бы бабе Фене швейную машинку подогнать, я видел — сейчас хорошие импортные начали продавать.
— А бабе Вере тоже что-то существенное надо подарить, вот ведь сколько добра она нам отписала.