— А почему именно рыжему? — нисколько не испугалась Катерина.
Вот паразитка красивая, знает мою доброту, поэтому и не боится ни сколечко.
— Чтобы были похожи на клоунов! — отрезала я.
Едем все вместе на моей машине, подруги обязательно замахнут по коктейлю, скорее всего не по одному, так что автомобиль им сегодня противопоказан.
— Предупреждаю сразу — не вздумайте пить нихонсю! Его будут подавать горячим, развезет моментально. Попросите лучше умэсю, это легкое сливовое вино, очень приятное на вкус, — начала в машине наставлять подруг.
— А почему этот «нихосю» подают разогретым, чтобы быстрее опьянеть? — спросила Зося.
— Нихонсю! Элитный и дорогой охлаждают до пяти-десяти градусов, как нашу водку, а дешевый разогревают до двадцати-тридцати градусов. Аромат и вкус напитка от температуры притупляется, да и по шарабану дает моментально, — просветила девчонок.
Прием мне в целом понравился, японцы кланялись при каждом слове как болванчики, наши из МИДа тоже кивали им в ответ. Я пожалуй была единственная кто ни разу не поклонился, прием устраивает мой апостол, негоже Ангелу кланяться смертным. Длинный хмырь из нашего министерства поглядывал осуждающе, но мне было плевать на это ничтожество. Эта гнида по любому настрочит донос, кланяйся или даже падай на колени результат будет один — виновата, опозорила страну, вела себя неподобающе Советскому человеку.
На небольшом возвышении в углу зала играли на сямисэне, это такой трехструнный музыкальный инструмент. Звук так себе как и мелодия, для неподготовленного человека фигня полнейшая, слушать такое долго невозможно, но я мужественно терпела. Наконец эта «очаровательная мелодия» закончилась, все захлопали в ладоши, я от облегчения тоже. Посол коверкая русскую речь поблагодарил меня за оказанную честь посетить их скромное пристанище. Посмотрев по сторонам скромности не обнаружила, всё было скорее наоборот, дорогое и кичливое. Впрочем не мне их судить, живите как хотите, главное мне не мешайте.
Господин Накагава, это как шепнули новый посол Японии, вручил мне Орден Священного сокровища первой степени. На ломанном русском громко произнес — «За неоценимый вклад в культурную и общественную жизнь Японии». Все вокруг захлопали, а Катарина даже восторженно взвизгнула, не иначе уже успела приложиться к нихонсю.
Следующим выступил известный предприниматель Макатоси Ито, по совместительству мой апостол. Ничего нового я не услышала, всё как под копирку с предыдущих приемов. Здесь его речь была разбавлена восточно-азиатским фольклором, а так тоже самое. В завершении мне подарили катану эпохи Камакуры Мечи, это если кто не знал тринадцатый век. Сто двадцать пять таких клинков считаются наследием Японии, и вот один из них у меня. Примерную стоимость такого раритета оценить трудно, наверное не меньше нескольких миллионов долларов. Многие отдадут последнее чтобы заиметь такого красавца, это же прямой выход в истеблишмент Японской империи!