Меньше всего боятся смерти те, чья жизнь дороже всего.
Иммануил Кант
Анастасия медленно шла по кладбищу, вот и та самая могила. Она с удивлением посмотрела на черную мраморную плиту, выполненную в форме айсберга.
— Оля, что же ты мне раньше не сказала об этом, — прошептала Настя.
На абсолютно черном камне золотыми буквами шла надпись — Лёд, ниже Виктор и Элеонора. Даты отсутствовали, только фамилия и имена. Рядом с надгробием в такой же черной вазе стояли алые розы.
Настя села на скамейку и поморщившись от боли всмотрелась в этот черный кусок мрамора. Что она там хотела увидеть знала лишь она.
— Не смогла уберечь. Зачем подставила себя под удар, меня надо было, я уже пожила. Виктор, Эльвира, как же так? — прошептала она.
Покрасневшие от бессонницы глаза оставались сухими, всё уже было выплакано за эти дни.
— Не отдам, слышите меня, не отдам. Сами ушли и её за собой тяните! Не отдам! — громко сказала вскакивая со скамьи Анастасия.
Постояла ещё пару минут, закрыла за собой кованую калитку.
— Пожалуйста! Витя, Эля! Прошу вас, — и повернувшись Львова сгорбившись пошла к выходу с кладбища.
Катерина уже вторую ночь не могла уснуть, страх пронизывал её насквозь заставляя тяжело дышать. Пятые сутки Оля была без сознания. Вначале была уверенность что она вот-вот очнется, но с каждым прошедшим днем таяла надежда на благополучный исход. Кома! — разводили руками врачи, — Ольга перенесла две клинические смерти, большую потерю крови и тяжелейшее сотрясение мозга. Делать сейчас какие либо прогнозы бесполезно.
О несчастье она узнала практически сразу, о её дружбе с Лёд знали практически все, кроме пожалуй патологоанатомов, которые крутились в своем мрачном мире. Уже через час она была в операционной, в которую не пускали посторонних, но для нее сделали исключение.
— Крови она потеряла много, две разорванные артерии и множество мелких порезов. Повезло что её сестра смогла быстро оказать ей первую помощь, иначе она бы умерла от большой кровопотери и остановки сердца. Ольга пробыла в состоянии клинической смерти не меньше десяти минут, хорошо что реанимационные мероприятия не прекратили делать — устало сказал хирург, по совместительству родственник Климовой.
Дежурство у Ольги разделили между собой самые близкие. Первую ночь взяла на себя Тамара Григорьевна, она самая опасная и тревожная, затем Катя. Зося тоже просилась, но её не пустили — нет медицинского образования. Обещали разрешить попозже, как только Ольга придет в себя, так что она целыми днями крутилась в приемной покое.